Онлайн книга «Детективные истории эпохи Мэйдзи»
|
Все три дома с небольшими участками скрыты от посторонних, но дом Сакона самый маленький. И все же его особнячок состоит из трех зданий, главное из которых – дом Сакона и его жены. Следующим по величине является домик Курадзо с супругой, а затем – конюшня. Да, дом Сакона весьма необычен. Во всей Японии вы не найдете другого такого же, где нет парадной двери. Входом служит только маленькая дверь с обратной стороны. Есть еще одна, потайная, которая ведет из покоев Сакона на улицу, но ею может воспользоваться только он. К тому же она очень тяжелая, без ручки, что делает невозможным открыть ее снаружи. Помимо этих двух проемов, все окна представляют собой решетки размером всего в два квадратных суна[149], создавая ощущение нахождения в тюрьме. Покои Сакона состоят из двух комнат. В одной живет он, в другой – его жена Минэ. Остальную часть дома занимают кухня и уборная, но ванной нет. Потому и входная дверь не нужна. Нечасто сюда заявлялись посетители. За последние шесть лет в этот дом наведывались три или четыре раза. Весь рис, мисо, соевый соус и остальные продукты Сакон хранил в своей комнате. Пока жена Курадзо, Окиё, не умерла в прошлом году, она единственная заботилась о повседневных нуждах Сакона, а его жена Минэ совершенно не участвовала в жизни мужа. Когда Окиё готовила еду, она приходила к Сакону, чтобы взять рис и мисо, тот отмерял определенное их количество и клал в котелок или кастрюлю. Она также покупала и готовила окадзу[150], следуя указаниям Сакона. После проверки приготовленного Сакон отдавал Минэ немного риса и солений, но сам ничего не ел. То, чем питался он, на деле было невкусным: сардины, сельдь, цукудани и вареные бобы. – Изысканная еда – мечта глупцов, – говаривал он. Иными словами, еда становится вкусной из-за голода, а вера в существование изысканной еды – просто мечта неумного человека. В этом есть доля правды. Наверное, так думал и их божественный господин Иэясу, но вряд ли тот же Иэясу похвалил бы жизнь Сакона. Для себя Курадзо и его жена готовили отдельно, а Минэ приходилось самой обеспечивать себя основными продуктами. После того, как жена Курадзо, Окиё, умерла в прошлом году, Сакон начал готовить себе сам, даже убирать в комнате и стирать, не позволяя Минэ вмешиваться, а также не упустил возможности перестать выдавать ей еду. Курадзо вернул чарку Кусаюки и сказал: – До этого мы с женой вместе получали зарплату в сорок пять сэнов. На деле мы должны были получать пятьдесят сэнов, но пять вычитали за аренду. Однако после смерти Окиё моя зарплата внезапно снизилась до двадцати сэнов. Я и так не привык к тому, что зарплата мужчины и женщины равна, да тут еще вышло двадцать сэнов, а не двадцать два сэна пять ринов. Я спросил хозяина, стала ли зарплата мужчин меньше на два сэна, и он ответил, что половина от пятидесяти сэнов составляет двадцать пять сэнов. Вычитаем пять сэнов за аренду и получаем двадцать сэнов. Вот так. А если разделить ровно пополам, то получим два сэна пять ринов. По его расчетам. – Понятно. Однако ты терпелив. А разве у них нет детей или родственников? – Кстати об этом. У них трое собственных детей, и, конечно, госпожа терпит все ради них. Я уверен, что наследство немаленькое, но все покрыто тайной. Нет, речь не о богатстве, если его владелец – не человек… Да, точно. Мидзуно Сакон – не человек. Он демон. А завтра… |