Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 103 – Анго Сакагути

С того дня Тиё вновь начала свои размышления и поиски, но шифр не разгадывался, и не казалось возможным определить, где именно нужно искать. В конце концов женщина оставила эту затею, решив, что, когда Тота станет взрослым, она откроет все сыну и поручит ему продолжить поиски.

С тех пор прошло двадцать лет.

И вот случилось новое происшествие.

* * *

Минуло двадцать лет. Дзимпати стал уважаемым мастером-плотником. Он располнел, и прежний, острый как бритва ум уже не угадывался на его лице. Но страсть к игре в го осталась прежней, и едва он брал в руки камни, как становилось ясно, что среди любителей в Эдо ему по-прежнему нет равных; и ни один подающий надежды самодовольный новичок не мог его победить. Иногда ему вспоминался Сэндо Цуэмон: «Тот парень был невероятно силен… Из всех любителей го, игравших со мной, только он сумел меня победить. Уж как он меня тогда в щепки разнес! А ведь после того, как победил, тут же умер, харкая кровью. Не иначе как силу у демона одолжил, чтобы меня одолеть, а потом, по уговору, тот забрал его жизнь. Иначе бы Цуэмон со мной не справился».

Самоуверенность, как видно, и с возрастом не проходит.

Как-то раз к Дзимпати пришли двое посланцев из семьи Сэндо. Мужчина средних лет, представившийся Абэ Тихаку, младший брат Тиё, вдовы Цуэмона, и его молодой спутник Вагу Сусомаро, брат жены Тихаку, женщины по имени Хира. Они объяснили, что собираются провести мемориальную церемонию в честь двадцатой годовщины смерти Цуэмона, и что хотели бы пригласить Дзимпати, как человека, что был близок с покойным в его последние мгновения. Конечно, выражение «близок в последние мгновения» звучит неоднозначно, но когда речь идет о двадцатой годовщине, все оборачивается доброй памятью. И, наверное, даже сам покойный на том свете с теплом вспоминает последнюю партию с Дзимпати. Получив приглашение, Дзимпати тоже предался воспоминаниям.

– Уже двадцать лет прошло, – пробормотал он. – Как же время летит. Сколько всего вспоминается… Что ж, коли так, отложу все дела и обязательно приду.

Он сразу же собрался в дорогу и в сопровождении двух мужчин направился в усадьбу семейства Сэндо в Кавагоэ. Как оказалось, ни деревня, ни строения с тех пор почти не изменились. Поменялись только люди. Когда Дзимпати приезжал сюда в первый раз, все носили тёнмагэ[93], включая и его самого. Мальчик Тота, которому тогда исполнилось всего три года и которого держала на руках Тиё, теперь должен был стать двадцатитрехлетним мужчиной в расцвете сил. Но ни поприветствовать, ни просто показаться гостю он не вышел. Зато здесь обосновалось много странных личностей.

То, что здесь жил Тихаку, будучи младшим братом Тиё, куда ни шло, но вместе с ним в доме обитала вся родня его жены Хиры: ее отец Вагу Сиротари, младший брат Сусомаро и младшая сестра Урэ. Сиротари поклонялся божеству гор, лечил болезни, изгонял злых духов и предсказывал судьбу.

«Что-то народу многовато», – подумал Дзимпати. А объяснялось это тем, что днем сюда стекалось немало почитателей горного бога. Тамано, дочь Цуэмона от первой жены, страдающая туберкулезом, уже тридцатидевятилетняя, но все еще привлекательная женщина, как поговаривали, находилась с этим самым монахом Сиротари в каких-то неопределенных отношениях – то ли любовница, то ли официальная наложница.