Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 105 – Анго Сакагути

Однако, как говорится, за радостью всегда идет беда. На обширных землях семьи Сэндо находится довольно глухая гора Танагу высотой около четырехсот пятидесяти метров над уровнем моря. У подножия стоят небольшие ворота тории[95], и это место считается святилищем горного божества. Однако, сколько ни углубляйся в лес за воротами, никакой хокора[96]нигде не найти, и никто точно не знает, где же обитает сам дух. Впрочем, горные святилища везде такие: скорее всего, сакральным местом считается либо вершина, либо гора целиком. Наверх даже и тропы нет, и чтобы подняться, нужно переправиться через овраги, вскарабкаться по скалам, проползти неторными путями. В былые времена большинство гор выглядели так. Лишь с приходом моды на восхождения все знаменитые высокие массивы обрели тропы. А вот безымянные холмы по всей стране не интересуют любителей терренкура, поэтому разве что до середины можно дойти по тропам лесорубов, но редко удается отыскать дорогу, проложенную до самого верха.

Гора Танагу с давних времен привлекала к себе верующих. У ее подножия стояли совсем небольшие тории, неведомо кем сооруженные, и со временем, когда они старели, кто-то незаметно подменял ворота на новые, и это продолжалось до сих пор. Говорят, что все поклонения горному божеству происходят в темноте, и даже замена тории проходила ночью, так что никто не знал, кто этим занимается, да и никого это особо не волновало. Не было нужды выяснять, кто именно поклоняется этой горе.

Но вот один мужчина, который занимался производством сакэ в окрестностях Кавагоэ, разбил бочки с алкоголем, которые так тщательно заготавливал, и, пустив все в землю, возвестил о себе:

– Я из древнего рода, который служил духу горы Танагу на протяжении многих поколений. Производство сакэ – это временное занятие, для отвода глаз. Мое настоящее имя – Вагу Сиротари, моя старшая дочь – Хира, старший сын – Сусомаро, а младшая дочь – Урэ. Эти священные имена даны нам по воле божества. По указанию духа с сегодняшнего дня я официально возьму на себя все ритуалы, связанные с культом божества горы Танагу.

Одни говорили, что он сошел с ума от накопленных долгов, другие утверждали, что его безумие было лишь притворным.

Однако его лечение странным образом помогало людям, а предсказания сбывались. Молва стала распространяться, и к Сиротари начали издалека приезжать больные, а его дела процветали.

Узнав об этой славе, Тамано, страдавшая от давней болезни, отправилась просить Сиротари об исцелении. И, о чудо, после встречи с ним ее силы с каждым днем стали прибывать, ум прояснялся, а на лицо возвращался румянец, поэтому Тамано вскоре принялась беззаветно почитать Сиротари как живого бога. Все могло бы закончиться на этом, если бы не тяжелая боль, тяготившая сердце Тиё. Дело в том, что ее единственный сын Тота оказался слабоумным. Его отец слыл первым в го среди любителей в Японии, а умная мать, хоть и начала учиться играть только после замужества, к тому времени, как мальчику исполнилось три года, уже могла побеждать зазнавшихся любителей. Поэтому казалось немыслимым, чтобы у них родился ребенок с умственными недостатками, и, вероятно, это просто был тот случай, когда великий талант развивается запоздало. Тиё, наоборот, с нетерпением надеялась, что сын вырастет выдающимся человеком, но мальчик не становился умнее. День ото дня ее сердце все больше наполнялось болью, и она достигла такого отчаяния, что подумывала убить сына и покончить с собой. В это время Тамано, принявшая учение Сиротари, заметно окрепла и стала настойчиво уговаривать приемную мать тоже обратиться в эту веру. Так как Тиё видела плоды исцеления своими глазами, неудивительно, что это взволновало ее сердце. Вместе с Тотой она отправилась на встречу к Сиротари.