Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 100 – Анго Сакагути

Так искусно ее убеждали. И Тиё испытывала тревогу из-за войны. После смерти Цуэмона, если не считать прислугу, в семье совсем не осталось мужчин. У его первой жены было двое детей, но обе – девочки, которые, как и их мать, страдали чахоткой. Старшую, Икуно, зная о болезни, все же выдали замуж, но девушка вскоре умерла. Младшей, Тамано, в этом году исполнилось девятнадцать. Она не прикована к постели, но часто лежит, изможденная и бледная, и еле держится на ногах.

У Тиё родился сын по имени Тота, что принесло Цуэмону необычайную радость. Но мальчику всего три года. Он только путается под ногами – мужской силой его, конечно, считать нельзя.

С такой-то семьей Тиё, разумеется, тоже предпочла бы укрыться от беды. Но пока девушка слушала уговоры отца, ей в голову вдруг пришла мысль. «Ага… А что, если…», – осенило ее.

В семье Сэндо существовала необычная семейная заповедь. О ней знали и люди со стороны, но молве изначально доверять нельзя. Однако, войдя в семью Сэндо, Тиё от самого Цуэмона узнала, что слухи соответствуют истине.

Когда старший сын в семье Сэндо достигает совершеннолетия, ему передается предание, которое хранится в семье из поколения в поколение и не покидает ее пределов. О чем оно – не ведает никто, кроме отца и сына. Ни мать, ни младшие братья не могут быть посвящены. Более того, считалось, что эта заповедь должна передаваться устно и ни в коем случае нельзя ее записывать.

Род Сэндо изначально происходил не из здешних краев. Говорят, они переселились сюда в ранние годы сёгуната Токугава[86], примерно при третьем сёгуне, Иэмицу[87]. Откуда они пришли – неизвестно, но они выкупили необъятные леса и равнины, собрали рабочих и занялись освоением – это положило начало тому, чем они владели сейчас. Раз предки могли приобрести столь обширные земли, то, без сомнений, уже тогда были богаты. Ходили по округе слухи, по-деревенски наивные, что они либо потомки павших воинов рода Тайра[88], либо находятся в родстве с домом Тоётоми[89].

Кем были предки рода Сэндо, в точности не известно, но и поныне местные верят, что они происходили из знати. И будто бы с собой привезли громоздящиеся, как горы, сундуки с золотом, которые достались им по наследству, но, поселившись здесь, в страхе перед ворами закопали несметные богатства где-то в укромном месте. Именно о месте, где спрятаны сундуки с золотом, и рассказывал отец сыну. Ведь если бы речь шла о чем-то менее важном, проще было бы доверить секрет бумаге. Но если в руки к чужаку по ошибке попадет информация о кладе, будет беда. Вот почему нельзя это записывать. Следовательно, речь о месте, где спрятаны сундуки с золотом. Такая ходит молва.

Однако говорят и другое. Якобы, опасаются записывать не только место, где спрятан сундук с золотом, чтобы не попалось на глаза чужим, но что, мол, потомкам Тоётоми даже родословную свою запечатлеть письменно будет небезопасно.

Есть и те, кто верит, что род Сэндо отнюдь не из благородных, а на самом деле происходит от оставшихся в живых христиан. Говорят, что их предки спрятали под землей не сундуки с золотом, а религиозные реликвии. Откуда пошел такой слух, неясно, но, если задуматься, все складывается, ведь как раз при третьем сёгуне Иэмицу и состоялся последний, самый жестокий этап гонений, пора полного истребления христиан. Так что для простой выдумки слишком уж хорошо все сходится. Вполне возможно, что среди предков местных крестьян находились те, кто знал, как выглядят христианские вещи, и кто-то из них разглядел запретные реликвии в поклаже, принесенной родом Сэндо.