Онлайн книга «Все, кто мог простить меня, мертвы»
|
Мои руки сжимаются в кулаки. Я не могу позволить ей это сделать. Я не позволю. 3 ТОГДА СТАТЬЯ С САЙТА «ЭМ-ЭС-ЭН-БИ-СИ» СРОЧНАЯ НОВОСТЬ: В УНИВЕРСИТЕТЕ КЭРРОЛЛА ПРОИЗОШЛО ВООРУЖЕННОЕ НАПАДЕНИЕ, ЕСТЬ ЖЕРТВЫ 24 декабря, Нью-Йорк.Шестеро раненых студентов Школы журналистики университета Кэрролла были обнаружены в воскресенье вечером в университетском кампусе. Их состояние оценивается как тяжелое, несколько учащихся – в критическом состоянии. Все они были доставлены в больницу Бельвю, где констатировали смерть троих студентов. Имена учащихся и характер их травм не разглашаются. Еще двоих студентов доставили в Бель-вю в шоковом состоянии для оказания дальнейшей помощи. Представитель университета заявил, что инцидент не связан с огнестрельным оружием, как предполагалось ранее, но комментировать ситуацию отказался. Университет временно закрыт. Новость дополняется. СЕЙЧАС Поезд в метро тащится до Верхнего Ист-Сайда дольше обычного. Трипп не понимает, почему я не беру машину – бывший главред «Кей» Табита не заходила в метро с восемьдесят седьмого, – но я терпеть не могу долгие поездки в тишине и тесные мягкие салоны. Обычно мне нравятся шум и грохот метро, обрывки чьих-то разговоров, свет как в террариуме. Метро успокаивает. Отвлекает от всего. Но сегодня я просто хочу – как сказала бы мама – немного покоя, черт побери. Ведь я знаю, вернее, знала с того самого момента, как Нур впервые завела об этом разговор: я должна вспомнить. Не только потому, что мне надоела паника, охватывающая меня каждый раз, когда кто-то говорит: Ой, а помнишь ту историю…или Ой, а ты похожа на…. Не только потому, что я годами заставляла себя существовать, игнорируя ту часть меня, которая тогда умерла. Нет, мне нужно все вспомнить потому, что материалы дела теперь в открытом доступе: они оказались там по прошествии семи лет. Материалы засекретили из-за повышенного журналистского интереса, а также в связи с книгой Аарона – суд постановил, что свидетельские показания моих однокурсников и некоторых родителей «привлекут лишнее внимание», – но почти два года назад они стали достоянием общественности и, по закону о свободе информации[3], доступны любому, кто сделает соответствующий запрос. Парочка журналистов так и поступила. Я опять начала принимать «Клонопин», глотая его словно мятное драже всякий раз, когда проверяла гугл-оповещения. Опять ненадолго перестала есть. Но ничего не случилось. Постепенно я пришла в себя. Только вот Стеф знает, что делает. Она будет использовать цитаты из показаний – моих показаний, записанных сразу после случившегося, когда я была настолько глупа и недальновидна, что говорила без адвоката. Она привлечет целую команду людей, которые будут копаться в справках, словах очевидцев и фотографиях с тайм-кодом, выискивая сенсацию. И они ее найдут, если будут усердно искать. Если – когда – они наткнутся на странные нестыковки, на детали, которые не сходятся, мне нужно будет знать больше, чем я знаю сейчас. Сидя в вагоне, я думаю: зачем ждать? ТОГДА Без паники.Эти слова я повторяла как мантру. – Я спрашиваю, – уставшим голосом повторил сотрудник пограничного патруля аэропорта Кеннеди, – какова цель вашего визита в Соединенные Штаты Америки? Я будто онемела. Отчасти из-за массивного пистолета, торчащего из кобуры у него на бедре, отчасти потому, что надеялась на подсказку – от него или кого-нибудь другого. |