Книга Вниз по кроличьей норе, страница 66 – Марк Биллингхэм

Хотя просто крепкие обнимашки были бы сейчас классней всего.

Энди был в этом деле мастер, в некие незапамятные времена.

* * *

Послышался стук в дверь, и когда я подняла взгляд, мой папа уже стоял за дверью рядом с Феми. Он тут же заулыбался и начал махать мне сквозь стекло, как будто я его еще не заметила (что определенно было не так) — или, может, забыл, что на самом деле из себя представляет и в чью дудку дует (что уже случалось, когда он первый раз пришел меня навестить).

Феми открыла дверь, и отец вошел.

Я встала, пока он еще только подходил ко мне — своей обычной косолапой походочкой. Папа сразу притянул меня к груди, едва я только оказалась в пределах досягаемости.

Ну вот, наконец хоть какие-то обнимашки…

— Ну привет, что ли, — произнес он.

Пока папа снимал пальто, я увидела, что он засек Ильяса в углу, после чего перевел взгляд на меня и скривился. Я помотала головой — мол, не проблема, большего уединения тут все равно нигде не сыщешь.

— Ну, как самочувствие, детка? — Он уселся.

Папа задал мне этот вопрос с несколько большей искренностью, чем доктор Бакши несколько часов назад, что слегка согрело мне душу.

— А где мама?

— Гм… Осталась в отеле, — ответил он. — Мама неважно себя чувствует.

— Мог бы ничего и не выдумывать, — сказала я.

Папа кивнул.

— Ну да, ей сюда приходить — одно расстройство, если честно. — Он несколько секунд смотрел на свои ботинки и улыбнулся, когда вновь поднял взгляд. — Нормально спишь?

Я ответила ему, что, пожалуй, сплю даже слишком много. На всех этих таблетках.

— Ну, может, это и к лучшему, — произнес он.

— Наверное.

Папа огляделся по сторонам и скривился.

— Ну и ну… Ты вообще привыкла к этому запаху?

По-моему, я уже упоминала про характерные ароматы отделения «Флит», но на случай, если меня подводит память, просто будем исходить из того, что они тут постоянно, и пусть даже я не стала заморачиваться с ответом на этот папин вопрос — нет, к такому никогда не привыкнешь.

Это такой… типично больничный запах на основе хлорки, естественно, но хлорка — это, так сказать, всего лишь фон. Поверх нее вы получаете — в различных пикантных комбинациях, в зависимости от времени суток и «состояния» отдельных пациентов — полный набор прочих специфических ароматов.

Как там принято говорить, с понтом поднося к носу бокал с якобы хорошим вином? Ах да, «нотки»…

Нотки крови, говна, блевотины, пота, мочи, спермы…

Иногда до вас долетит просто мимолетный душок — пусть даже если этот «душок» больше похож на удар в рожу, — но в большинстве случаев это то, что постоянно висит в воздухе, и деваться тебе некуда — то, что ты можешь унюхать прямо на себе даже ночью в постели, сколь старательно ни скребся бы под душем. О, а еще вы частенько чуете вонь свежей краски. Постельное белье хоть постирать можно, что регулярно тут и делается, но вот удаление всего из вышеперечисленного со стен требует перекраски. Здесь чуть ли не каждую неделю видишь, как кто-нибудь шлепает кистью по стенке, и пусть даже кажется, что от этой химической вони сейчас вот-вот блеванешь, будь у меня выбор, я предпочла бы все-таки нюхать краску. «Дьюлакс Свежий Лимон»[70], если желаете точности.

— Вот! — Ухмыльнувшись, папа поднял перед собой пластиковый пакет, который принес с собой. Поставил его на колени и порылся в нем, напоминая себе, что мама положила туда, чтобы правильно все перечислить. — Тут печенье, которое ты любишь… кое-какие фрукты и несколько маленьких коробочек сока.