Книга Вниз по кроличьей норе, страница 167 – Марк Биллингхэм

Открываю приложение на телефоне, жму на кнопку и смотрю, как кружится виртуальная монетка.

Приятный, умиротворяющий «блям!», когда она замирает на виртуальном столе.

Начинаю натягивать черный топ…

В тот день, когда мы сидели в МПП, а детектив со шрамом сказал мне, что я ошибаюсь насчет того, кто убил Кевина, я почувствовала себя, как та постоянно обижаемая собака, которая получила для ровного счета один последний, жесткий пинок. Сидя там и всхлипывая, я вдруг припомнила себя и Шона в телевизионной комнате в тот вечер, когда он вдруг рухнул на пол и умолк. Его мечущиеся во сторонам глаза остановились на санитарке, которая сидела в углу, а я, умница такая, решила, будто знаю, о чем именно он пытается дать мне знать.

Нет, не просто санитарка, дура ты набитая! Вполне конкретная санитарка…

Помню тот же ужас у него на лице, когда он писал мне те записочки и когда я не дала ему времени объяснить самую последнюю.

«Мне нужно кое-что тебе рассказать».

Теперь я знаю, о чем шла речь, и наконец могу понять то, что приняла тогда за его безразличие по поводу причины убийства Дебби. В ходе своего так называемого расследования смерти Дебби я несколько раз спрашивала себя, не глупо ли с моей стороны не подозревать Шона. Ну, я и подозревала, и не подозревала его. Факт же в том, что хоть он и не был так уж несчастлив по поводу того, что ненавидимая им женщина мертва, у Шона не имелось никакого мотива убивать Дебби, поскольку он знал, что это не она убила Кевина.

Он знал, кто это сделал, всю дорогу.

Малайка.

Теперь я уже не могу решить, какого цвета помаду выбрать, так что опять быстро открываю приложение «Орел или решка», и оно принимает решение за меня.

Мажу губы «Дикой орхидеей», если вам интересно.

Что же касается ответа на вопрос, почемуМалайка убила Дебби — то, вероятнее всего, потому, что Дебби узнала, чем та занимается, и угрожала раскрыть ее. Бедная Дебби, которая пыталась сделать благое дело, но просто не понимала, на что способна личность, с которой она связалась.

Чем больше проясняется у меня в голове, тем паршивее с каждым днем я чувствую себя из-за того, что случилось с Дебби, и тем больше меня терзает совесть, что я обвиняла ее во всех смертных грехах. Имеется в виду не только убийство Кевина, но и… вся эта история с сексуальным насилием. Я и вправдудовольно долго во все это верила, при любом раскладе, но теперь понимаю: похоже, таким образом я лишь пыталась убедить себя (а заодно и Бэнкси), что преследую правильного подозреваемого. А может, меня просто возмутило, что Дебби была несколько… бесцеремонна, когда осматривала меня в тот самый первый день. Или, может, дело было в том, что реальное событие смешалось с рассказом Люси о том, что произошло с ней.

Честно говоря, тогда много чего перемешалось у меня в голове.

Кстати, я выразилась «вероятнее всего», потому что Малайка так до сих пор и не призналась в своих делишках. Я знаю это лишь потому, что об этом мне рассказал тот детектив со шрамом пару недель назад. Но он не поведал мне чего-то особо свыше того, о чем бы я уже сама не догадалась. По правде сказать, к большей части всех этих выводов я пришла сама.

Я до сих пор это могу.

Итак, суть в следующем. Чтобы попасть в тот туалет, нужно пройти через дведвери. Две двери. Между ними имеется небольшое бесполезное пространство — когда вы проходите в первую дверь, то, прежде чем открыть другую, ведущую собственно в туалетную комнату, оказываетесь в чем-то вроде тамбура. И эта пара секунд между открытием первой и второй дверей оказалась решающей.