Книга Вниз по кроличьей норе, страница 109 – Марк Биллингхэм

— Какая жалость, что вам в принципе приходится про такое спрашивать, — говорю я. — В смысле, вы ведь уже в точности знали бы, кто входил и выходил из туалета, если б кое-кто не поигрался с той камерой наблюдения.

Хилое креслице издает протестующий скрип, когда моя собеседница двигает по нему объемистой жопой.

— Вы уже кого-то арестовали, я права?

Сондерс откашливается и отвечает:

— Нет, пока все не так просто.

Отводит взгляд, явно настроенная сменить тему. Не меняет выражения лица, не вдается в подробности, никак не показывает, что, по их мнению, опять выведенная из строя камера должна выглядеть как минимум подозрительно. «Все не так просто»? Нечего и говорить: любая вера, которую я могла иметь в то, что с этим вторым расследованием управятся хоть сколько-нибудь лучше, чем с первым, уже подверглась серьезному испытанию.

— Мы хотели бы кое-что прояснить, — вступает в разговор Френч.

— Да?

— Старший санитар сообщил нам, что незадолго до того, как мисс Макклур убили, вы обвинили ее в причастности к убийству пациента, совершенному здесь две недели назад. Некоего Кевина Конноли.

Так вот почему Маркус как-то странно вел себя со мной вчера на собрании! Дебби явно сразу же помчалась к нему, едва я только на нее наехала, наверняка жалуясь на неприемлемые словесные нападки или что-нибудь в этом роде. Нашептала ему, что у меня опять очередной бред, или что нужны лекарства посильнее, чтобы обуздать мои фантазии насчет того, что я до сих пор офицер полиции.

— Ну, вообще-то о ее причастности к тому убийству мне было известно уже довольно давно, — говорю я. — Я просто высказала ей это в лицо только в пятницу. Примерно за сутки до того, как ее убили.

— Понятно…

— И «причастна» — это еще слабо сказано, кстати. Она и убила. — Я откинулась на стуле и сложила руки на груди. — Слава богу, что вы наконец-то подняли эту тему.

— Почему это?

— Потому что это значит, что вы связали эти убийства между собой. А они по-любому связаны. Вам ведь уже это известно, так? — Делаю небольшую паузу. — Да ладно, а как может быть иначе?

Френч и Сондерс переглядываются.

— Вы вообще общаетесь со второй опергруппой? С группой Седдона?

— Оба эти два расследования… объединены в общее производство, — наконец сдается Сондерс.

— Кто его ведет?

Они опять обмениваются взглядами. В конце концов Сондерс произносит:

— Старший детектив-инспектор Бриджстоук.

Имя знакомое, но лично я с ним никогда не общалась.

— Опытный человек?

Опять немного выжидаю, но ни одна из них явно не горит желанием обсуждать профессиональную квалификацию своего руководства. В комнате становится серьезно жарко, и уже подумываю попросить кого-нибудь из них открыть окно.

— Что-то вы напряжены, Алиса, — нарушает молчание Френч.

— В самом деле?

— Немножко на взводе.

— Ну естественно, я на взводе! Я конкретно обосралась.

— В каком это смысле?

Им явно надо произносить все по буквам.

— Я думала, что Дебби проворачивает все эти делишки с наркотой в одиночку… но явно ошибалась. Она наверняка работала с кем-то еще в отделении, и этот человек решил, что Дебби больше нельзя доверять, что она не умеет держать рот на замке. Послушайте, я не делала большого секрета из своей убежденности в том, что именно Дебби и убила Кевина, понятно? Или из своих подозрений на этот счет, по крайней мере. Так что, наверное, ее сообщник пришел к выводу, что Дебби, не ровен час, арестуют, а когда это произойдет, то она расколется и выложит, кто еще во все это замешан. Так что решил поскорее избавиться от нее. Полагаю, что если взглянуть на все это именно с такой точки зрения, то частично мне нужно винить саму себя.