Книга Смерть всё меняет, страница 34 – Джон Диксон Карр

Инспектор Грэм шумно выдохнул от облегчения.

– Если точнее, – поправился судья холодно и отчетливо, – именно так мистер Морелл сам описывал свое положение. Он пришел сюда сегодня вечером, чтобы доказать это и преподнести три тысячи фунтов в качестве свадебного подарка для невесты. Э… я забыл, говорил ли я вам уже об этом, инспектор?

Грэм кивнул.

– Говорили, сэр! – заверил он всех собравшихся. – Разумеется, говорили! Теперь я припоминаю.

– Ага. Вы бы лучше это записали – на тот случай, если вы не уверены. Спасибо… Мистер Барлоу!

– Сэр?

– Моей дочери, по-видимому, нехорошо. Я бы предпочел не подвергать ее всем этим неприятным процедурам сверх необходимого. Вы не возражаете, инспектор? Мистер Барлоу, будьте так добры, проводите ее в соседнюю комнату, а потом, когда она придет в себя, отвезите ее домой.

Фред Барлоу протянул Констанции руку. Немного поколебавшись, та приняла ее.

Он был рад, что стоит к остальным спиной, потому что сейчас они проходили через самую опасную эмоциональную стадию. Источником потенциальной опасности была Констанция. Если она сейчас сорвется, в чем бы это ни выражалось, даже судья, при всей его заносчивой самоуверенности, не сможет и дальше плести свою ложь.

Констанция, чьи карие глаза покраснели и запали, а косметика на хорошеньком личике превратилась в клоунскую маску, раскрыла рот, собираясь что-то сказать. Барлоу бросил на нее предостерегающий взгляд. Искра вспыхнула, едва не запалив бикфордов шнур, но погасла. Констанция оперлась на протянутую руку и с усилием поднялась с дивана. Барлоу приобнял ее за плечи, и они молча вышли из комнаты. Однако оставшиеся трое услышали, как она, оказавшись в коридоре, разразилась истерическими рыданиями.

Судья Айртон часто заморгал.

– Надеюсь, вы простите меня, джентльмены, – сказал он. – Все это расследование дается мне не так уж легко.

Инспектор Грэм кашлянул, а Эпплби чопорно поклонился.

– И тем не менее! От расследования нам никуда не деться, – продолжал судья. – Полагаю, мои предыдущие слова сможет подтвердить этот джентльмен. Вы, сэр. Мистер…

– Эпплби.

– Ах да, Эпплби. Могу я спросить, что сказал мистер Морелл, когда зашел к вам сегодня?

Эпплби призадумался. У инспектора Грэма сложилось впечатление (а инспектор был далеко не дурак), что под этой своей профессиональной маской поверенный сейчас хохочет. Грэм сам не знал, откуда взялось такое впечатление. Ведь от кончиков своих жалких, но старательно причесанных волос до своей, вероятно, жалкой, но старательно причесанной морали, он был воплощенная корректность, этот поверенный.

– Сказал? Дайте подумать. Он сказал, что затеял одну игру с мистером судьей Айртоном…

– Игру? – резко перебил Грэм.

– …Суть которой обещал объяснить позже. Не могу знать, что это было. Я имел удовольствие много раз видеть вас в суде, сэр.

Брови судьи удивленно взлетели, но он лишь молча склонил голову в знак согласия.

– И еще одно! – прибавил Эпплби, задумавшись. – Он сделал весьма странное замечание, что вы сами определили конечную сумму свадебного подарка мисс Айртон. Он сказал, что пытался убедить вас не мелочиться, однако вы отказались.

– Так и есть. И что тут такого странного?

– Ну…

– Почему же это странно, мистер Эпплби? Кажется, три тысячи фунтов можно считать вполне щедрым подарком?