Книга Племя Майи, страница 58 – Анна М. Полякова, Татьяна Полякова

Девушка покраснела, явно стыдясь того, что прочитала чужое послание, а, может быть, и того, что рассказывает мне все это.

— Что там было? — откашлялась я.

— «Аркадий, в прикрепленном файле контакты твоей дочери Майи. Учитывая наличие сына, многодетный, стало быть, отец. Жму руку», — процитировала Соня. — Я помню слово в слово, оно мне ночами снилось, письмо это несчастное!

Несло ли письмо несчастье или это был оборот речи, было мне неведомо, я лишь сказала:

— Спасибо!

— Да ерунда. — Девушка провела рукой по повязке. — Плевое дело.

— Что поделилась, — неожиданно для себя самой перешла я на «ты», словно в этот момент мы стали чуточку ближе.

— Не могла я это больше в себе держать! Никому тут, в больнице, рассказать нельзя: мигом разнесли бы, еще и переврали. Так у Аркадия Александровича вмиг стало бы не три, а семеро по лавкам, еще и любовниц придумали бы, с наших баб станется!

— Я так поняла, что крики Людмилы Борисовны тогда многие в больнице слышали?

— Конечно, только по крикам ясно было одно: то, что кроме Ярославы у Аркадия Александровича есть дочь, для нее новость. Про сына она так добавила, без особой истерики. То ли уже знала о его существовании, то ли не так ревностно отнеслась, парень все-таки. А у них-то Яська — единственная дочь, ну, так она думала. Никто и не понял, из наших-то, просто так она про сына ляпнула или нет, а вот наличие у супруга еще одной девчонки зацепило ее не на шутку, потому и вопила в основном о дочери.

— Говорят, в итоге на их семейной жизни это не особенно сказалось.

— Откуда им знать-то? На работе вели себя как обычно, а что в доме у них творилось, только им и известно.

— Думаете, отношения испортились?

— Надеюсь, что не очень, но о содержании письма на всякий случай помалкивала — как бы хуже не сделать. Я к Аркадию Александровичу очень хорошо относилась, лучший главврач, о таких мечтать только можно, я ему ничего худого не желала. Знать бы, что так внезапно он уйдет, непременно все бы ему сказала.

— Что? — насторожилась я.

— Слова добрые, мы ведь их всегда словно для себя бережем, а как не станет кого-то, понимаем: надо было говорить, пока человек рядом был, в гробу-то кто чего услышит?

Сонина мысль отозвалась в моей душе. Захотелось вдруг позвонить маме, бабушке, Ромке, обнять маленькую Аришу. Кажется, мне пора было возвращаться домой. Но как теперь уехать отсюда, не узнав хоть что-то о сыне Иванова. Вопросов было множество, а вот подходящей кандидатуры, чтобы их задать, я не видела.

В больницу я пришла пешком и теперь возвращалась уже знакомой мне дорогой. Следовало признать, городок нравился мне все больше: узкие улочки с уютными скверами, разномастные дома: безликие панельки перемежались здесь с разноцветными избами и современными коттеджами за высокими заборами.

Идя по одной из улиц, я заметила на противоположной стороне симпатичный магазинчик, рядом с ним был выставлен небольшой рекламный щит, который гласил, что в заведении можно купить горячие пирожки. Сочтя это прекрасной альтернативой ужину, я резко направилась через дорогу. Боковым зрением я вдруг заметила фигуру, которая тут же свернула за угол дома. Человек шел по той же стороне улицы, что и я, и теперь исчез за углом.

Купив три пирожка, которые мне заботливо разогрели в микроволновке — именно это здесь подразумевали под понятием горячей выпечки, я покинула магазин.