Книга Смерть в вязаных носочках, страница 30 – Аманда Эшби

Джинни потянулась к шерстяной нити и, следуя указаниям Наседки, мягко высвободила ее из общего спутка, после чего попыталась снова смотать клубок. Работа успокаивала, но Джинни все равно чувствовала себя так, будто угодила на съемочную площадку, где снимают сериал.

— А вдруг Бернард явится домой и начнет кричать на нее? — забеспокоилась Наседка, но потом, кажется, заметила, что Джей-Эм, пытаясь смотать клубок, превратила его в подобие игры в ниточку. Наседка ловко освободила ее пальцы и добилась от пряжи того, чтобы та улеглась в аккуратный клубок, причем тревога не покидала ее глаз. — Не нужно ей было выходить замуж за этого человека, я всегда это знала.

Замуж?

Джинни уронила клубок, который мотала, на колени. «Замуж» — то есть прямо замуж? Невероятно. Неужели кроткая дочь Наседки, Элисон, была замужем за Бернардом? Тем самым, мужем Луизы Фарнсуорт?

Мэриголд говорила, что Луиза — вторая жена Бернарда, вспомнила Джинни. Но если бы ей пришлось угадать его первую жену… она никогда не подумала бы на Элисон. И…

Джинни тихо ахнула, поняв вдруг, почему Бернард обвинял Элисон в убийстве Луизы. Не только потому, что отравленный хлеб продавался в ее магазине, но и потому, что Элисон когда-то была его женой. Неужели они позвали ее в бар именно поэтому? Потому что Джинни нашла труп? Но что она могла сказать им такого, о чем и так уже не болтали бы по всему городку?

Человек небоязливый спросил бы напрямую, но Джинни никогда не смогла бы действовать таким образом. Просто встать и уйти посреди разговора она тоже не решалась, как бы ей этого ни хотелось.

Забыв, что решила не пить, Джинни глотнула вина. Оно не внесло ясности в ее смятенные мысли, но от свежей сладости по всему телу разлилось приятное тепло.

Джинни подняла глаза. В этот момент три ее соседки по столику переглянулись, и, словно тем самым было достигнуто некое молчаливое соглашение, Наседка со вздохом отложила пряжу:

— Вам, наверное, хочется знать, зачем мы вас сюда позвали?

— Д-да, — признала Джинни, которая все еще не решалась задать этот вопрос напрямую. — Из-за смерти Луизы?

Наседка кивнула, и губы у нее задрожали.

— Все это так ужасно… А теперь еще Бернард говорит прилюдно всякие гадости. И я очень волнуюсь. Что будет, если полиция найдет то письмо?

Письмо?

Джинни сделала еще один глоток, на этот раз побольше, но причина, по которой три эти женщины смотрели на нее так пристально, так и не прояснилась. От неприятного чувства Джинни покрылась гусиной кожей.

— Я думаю, Наседка, тебе стоит начать с начала, — посоветовала Джей-Эм. — Возможно, тогда Джинни поймет, почему нам нужна ее помощь.

— Ты права. У меня голова идет кругом. — Наседка промокнула глаза и судорожно вздохнула. — Я была очень молодой, когда родила Элисон, а отец ее оказался человеком так себе. Едва я сказала ему, что беременна, как его и след простыл. Так что мы с ней долго оставались вдвоем. А потом я познакомилась с Адамом. Мы поженились вскоре после того, как Элисон исполнилось пять лет, и она полюбила Адама не меньше, чем я сама. Элисон очень тяжело восприняла его смерть. Ей казалось, что сначала ее бросил родной отец… а теперь и Адам.

— Бедная. — Джинни забыла и про вино, и даже про то, что сидит с тремя чужими людьми. Думать она могла только об Элисон и о затравленном выражении в глазах молодой женщины.