Книга Родственные души. Сборник рассказов современных писателей, страница 31 – Улана Зорина, Лёля Фольшина, Татьяна Левченя, и др.

Порезы и раны кровавили и зудели. У Иринки из глубокого пореза на ноге толчками выплеснулась кровь. Мишка увидал это, оторвал от рубашки рукав. Прижал к ране Иринки половину рукава, потом привязал остатком. Он сам шипел от боли, да и Иринка кривилась, тем более, что на раны попало кислым из разбитых банок. Пришлось ещё вытаскивать осколки друг у друга. Они почти не обращали внимания на Майку, а робощенок приговаривал в то время непонятные слова:

– Радиационная опасность! Не выходить! К двери не приближаться!

Вдруг Мишка застыл.

– А как же мама? – он повернулся к двери, за которой гудел ужасным воем странный ветер. Дверь держалась, потому что их дед сооружал подвал так, будто готовился к нашествию врагов. Деда не было уже года три, Мишка сильно скучал по этому сухому и суровому человеку. Уж он-то точно подсказал бы мальцам, что и как делать теперь.

Мишка направился к лестнице и этой железной громаде, что отделяла подвал и детей от чего-то ужасного наверху. Собака прыгнула перед ним, её красные глаза глядели прямо на Мишку.

– Опасность! Не подходить! – громко и чётко, перекрывая гул, вещал записанный мужской голос.

– Уйди! – бешено заорал мальчик. – Там же мама!

Он попытался оттолкнуть собаку, та ловко уворачивалась, но не давала пройти вверх к двери.

– Опасность для жизни! Радиация! – повторяла собака смутно знакомое слово, но Мишка никак не мог вспомнить, что это такое. Помнил, что родители тихо обсуждали какое-то ужасное слово “война”, тогда мама всё вздыхала, что не дай бог такое пережить, уж ей-то бабушка рассказывала. Тогда и мелькали в разговоре слова “бомба”, “радиация” и другие, только взрослым понятные.

Мишка сделал вид, что возвращается к сестре, крикнул Майке:

– Смотри! – и та повернулась к чему-то за спиной Иринки, защищая маленькую хозяйку.

Мишка рванул вверх по лестнице, огромными прыжками перепрыгивая через две или три ступени. Собака не успела среагировать на эту выходку, ей не хватило пары секунд. Мишка успел добежать до двери и рванул ручку.

*

Ураганный ветер тут же распахнул тяжёлую дверь, будто это был листок бумаги. За проёмом угадывались рваные клочки того, что было навесом террасы, странный оранжевый свет заполнял всё в пространстве. Над обожжённой и оплавленной землёй неслись низкиетучи, мгновенно собираясь, заслоняя тьмой на секунду страшное распухшее солнце, то безумный свет сквозь бесчисленные клубы пыли освещал на секунду-другую ужасное разорение в том, что ещё утром было их селением. За высохшей от жара рекой угадывались обломки мегаполиса.

Мишку буквально вынесло в проём двери, и робот-собака своими чувствительными органами видел в то мгновение, как ураган будто наждаком содрал с него плоть. Мальчик даже не успел вскрикнуть, как осыпался лёгким пеплом, который тут же был снесён безумным ветром в сторону бывшего города, где вспухал чудовищный гриб.

С нечеловеческой быстротой было принято решение. Робот подскочил к двери, его сенсоры доносили крик Иринки, счётчик радиации зашкаливал. Преодолевая ураган, собака дёрнула дверь на себя, но не могла преодолеть эту мощь. Электронный мозг решил изменить тактику, и при следующем порыве ветра использовал его силу, чтоб помочь захлопнуть дверь, и это получилось. Ураган сломал собаке привод в челюстях и задней левой лапе. Все это заняло от силы секунды две, но Иринка в подвале уже потеряла сознание от перепада давления и от дозы радиации.