Книга Диагноз: Смерть, страница 42 – Виктор Корд

— Она ходит по стенам. Геккон-переросток?

— Гекконы не жрут сталь, — возразил Борис. Он подошел к луже кислоты и, к моему ужасу, макнул туда палец. Потом лизнул.

— Ты что творишь, идиот⁈ — я дернулся к нему.

Бритва сплюнул шипящую слюну.

— Горчит. Как желчь виверны. Но с привкусом… мазута. Это химера, Док. И она голодная. Тут крови мало. Она утащила мясо с собой. В гнездо.

— Значит, идем в гнездо, — я выпрямился. Головная боль снова начала пульсировать в висках. 3 единицы маны. Я пуст, как барабан. В бою я буду полезен только как тактик и приманка.

— Вера, смотри наверх. Борис, ты — таран. Я держусь посередине и молюсь, чтобы меня не заплевали кислотой.

Мы двинулись дальше.

Тоннель закончился, и мы вышли в Главный Зал Очистных.

Это было грандиозное зрелище.

Огромный подземный резервуар, размером с футбольное поле. Внизу, метрах в десяти под мостками, на которых мы стояли, бурлила черная, маслянистая жижа.

Отстойник.

Сюда сливались отходы с химзаводов (включая тот, что я взорвал) и канализация аристократических кварталов.

В центре резервуара возвышался «остров» — нагромождение ржавых труб, фильтров и мусора, спрессованного временем.

Именно туда вел след слизи.

— Идеальное место для базы суперзлодея, — прокомментировала Вера, глядя вниз. — Или для монстра.

— Там тепло, — я включил «Истинное Зрение». — Реакция гниения дает тепло. Химеры хладнокровные, им нужен подогрев. Оно там.

Внезапно мостки под ногами дрогнули.

Металлический скрежет разнесся по залу, многократно усиленный эхом.

Где-то в глубине острова что-то зашевелилось.

Куча мусора осыпалась в воду.

ПЛЮХ.

И наступила тишина.

Но теперь это была не мертвая тишина заброшенного места. Это была тишина засады.

— Выключить свет, — шепнул я.

— Что? — не поняла Вера.

— Вырубай фонари! Мы для нее как мишени в тире! У нее, скорее всего, термозрение или эхолокация, но яркий свет она увидит первым!

Мы погрузились во тьму.

Только тусклый, зеленоватый свет гнилушек и химической пены внизу давал хоть какие-то ориентиры.

— Борис, — я коснулся плеча гиганта. Его мышцы были твердыми, как камень. — Ты чувствуешь ее?

Бритва втянул воздух ноздрями.

— Да. Пахнет серой и… страхом. Тех двоих, кого она сожрала. Они еще там. Внутри нее. Перевариваются.

— Сможешь определить направление?

— Она… везде. Она быстрая.

В этот момент над нашими головами раздался тихий, влажный шлепок.

Как будто мокрая тряпка упала на металл.

Я медленно поднял голову.

Мое «Зрение», работающее на пределе чувствительности (и жрущее мою жизнь вместо маны), выхватило силуэт.

Оно висело на фермах под самым потолком.

Длинное, сегментированное тело, покрытое хитином, который переливался, мимикрируя под ржавчину. Множество лап с крючьями. И голова…

Голова была похожа на раскрытый цветок, только лепестки были усеяны зубами, а в центре пульсировал глаз.

Оно готовилось к прыжку.

Прямо на Веру.

— КОНТАКТ! ВВЕРХ! — заорал я, толкая Веру в сторону.

Тварь оторвалась от потолка.

Она падала не камнем. Она падала как капля ртути, меняя форму в полете.

Вера откатилась, и монстр рухнул на мостки, прогнув стальную решетку.

Удар хвоста — и перила, за которые я держался, срезало, как бритвой.

Я едва удержался на краю.

— Огонь! — закричала Вера, и темноту разорвали вспышки выстрелов.

Пули ударили в хитин. Искры. Рикошеты.