Книга Диагноз: Смерть, страница 38 – Виктор Корд

Размахнулся.

Мышцы на его спине вздулись канатами. Аура крови вспыхнула алым.

ВЖУХ!

Дверь полетела навстречу дронам, вращаясь как гигантский сюрикен.

Физика говорила, что это невозможно. Попасть дверью в летящий дрон на скорости 100 км/ч?

Но Борис не учил физику. Он ее нарушал.

Дверь ударила ведущий дрон.

Удар был скользящим, но этого хватило. Аппарат потерял стабилизацию, завертелся волчком и врезался в своего ведомого.

Взрыв.

Огненный шар расцвел над трассой. Осколки пластика и горящего лития посыпались на асфальт.

— Минус два! — заорала Вера. — Третий заходит в хвост!

Последний дрон, самый умный, не стал сближаться. Он завис метрах в пятидесяти и активировал подствольник.

Ракета. Маленькая, юркая, противотранспортная.

У нас три секунды.

— Тормози! — рявкнул я.

Вера ударила по тормозам.

Я, не пристегнутый, впечатался лицом в панель приборов. Нос хрустнул (да что ж такое, опять травма).

Ракета пронеслась над крышей, обдав нас жаром реактивной струи, и взорвалась в десяти метрах перед капотом.

Взрывная волна подбросила передок машины. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин.

Мы влетели в облако дыма и огня.

— В порт! — прохрипел я, вытирая кровь с носа рукавом. — Сворачивай в промзону! Они потеряли визуальный контакт!

Вера выкрутила руль вправо, снося ограждение и влетая в лабиринт контейнеров.

Порт встретил нас запахом мазута, гнилых водорослей и дохлой рыбы.

Мы бросили машину на пирсе, загнав ее прямо в воду.

Пусть ищут. Пусть думают, что мы утонули.

Оранжевая мутная вода сомкнулась над крышей верного УАЗа.

— Хорошая была машина, — сплюнула Вера. — Жаль, недолго музыка играла.

— Купим новую. Лучше. Танк купим, — пообещал я.

Мы бежали между рядами ржавых контейнеров. Я сверялся с картой на планшете.

Точка входа — сектор 4, коллектор ливневой канализации.

Вот он.

Огромная круглая решетка в бетонной стене, полузакрытая кучей мусора.

— Борис, — кивнул я.

Бритва подошел, ухватился за прутья. Рывок.

Решетка, весившая полтонны, отлетела в сторону.

Из черного зева пахнуло сыростью и крысами.

— Добро пожаловать во дворец, — я шагнул в темноту первым.

Мы шли по щиколотку в жиже.

Свет давал только экран планшета и тусклое свечение гнилушек на стенах.

Шли долго. Минут двадцать.

Борис сопел сзади. Он был голоден и зол.

— Если тут не будет еды, я съем тебя, Док, — сообщил он буднично. — Ты костлявый, но мозг у тебя жирный.

— Тут будет еда. Король любит гостей.

Впереди забрезжил свет.

Мы вышли в огромный круглый зал — бывший насосный узел.

Посреди зала горели бочки с огнем. Вокруг них сидели люди. Или не совсем люди.

Оборванцы, мутанты, веркрысы (полукровки с крысиными чертами).

Их было десятка три. Вооружены обрезами, заточками и арматурой.

Увидев нас, они вскочили, окружая плотным кольцом.

Вперед вышел коротышка с лицом, покрытым язвами. В руках он держал дробовик.

— Заблудились, фраера? — просипел он. — Это частная территория. Вход — жизнь. Выход — через желудок.

Борис зарычал. Звук отразился от сводов, усиленный эхом.

Крысолюди попятились. Они чувствовали альфа-хищника.

— Мне нужен Король, — сказал я, поднимая планшет. — У меня транзит. Груз класса «Элита».

Коротышка прищурился.

— Транзит от кого? От Стервятников? Они не платят уже месяц.

— От меня. Я — Виктор Кордо. Я аннулировал контракт Стервятников. Теперь этот канал мой.