Онлайн книга «Куколка»
|
Зимой здесь начинается лыжная трасса, а в летнее время на скамейках появляются нескромные надписи и записки, предлагающие всевозможные варианты и разнообразные виды сексуальных услуг. Дальше — никогда не замерзающая мутноватая Яуза-река метров пять шириной, где с горбатого мостика можно кормить уток, а за самим мостом свободные торговки иногда распродают постельное белье довольно-таки смелого дизайна. Еще от старой усадьбы сохранилось декоративное озерцо около реки, называемое «Леоновским прудом», в котором с весны и до конца июня весело квакают зеленые лягушки. Сама же усадьба благодаря знаменитому ленинскому декрету о земле была сожжена крестьянами после революции. До девяностых годов XX века тут еще прозябало деревенское хозяйство с козой, собакой и курами, но сейчас тот дом уже снесен. Волею судеб здесь, около от пруда с лягушками, у меня оказалась назначена деловая встреча. Не в кафе, как принято последнее время, не у кого-нибудь дома в приватной обстановке, не в офисе, а так, на свежем воздухе. Показалось уместным усесться на скамеечку напротив пруда, и ждать. Времени оставалось совсем немного. На соседней скамейке мое внимание привлек такой же, как и я, одиноко отдыхающий гражданин. То был полноватый лет пятидесяти мужчина без особых примет. Судя по всему, раньше следил за своим физическим состоянием, но потом махнул рукой и несколько расползся. Почему-то подумалось, что прежде он занимался спортом. Такие люди обычно бывают начальниками в какой угодно области, причем одинаково уместно смотрятся и в управлении внутренних дел и в заместителях директора какого-нибудь научного института. Похожий на начальника мужик что-то увлеченно рисовал в блокноте форматом в половину стандартного листа. Рядом с ним лежал точно такой же журнал, что и у меня в рюкзаке. Вот оно значит как. Этот человек мне сразу же не понравился. Причем я даже не мог понять, почему. Просто был неприятен и вызывал неосознанную антипатию. — Вы рисуете? — спросил я, чтобы хоть что-то сказать и найти какой-нибудь предлог для начала разговора. — Да. Как вам?Только честно. Рисунок казался довольно беспомощным, слабым и каким-то полудетским. — Ну… если совсем честно… Сколько раз уже зарекался: не лезть не в свое дело, если о том не просят. Или не спросят. Не покупаться на обычное «только честно», когда собеседнику вовсе не надо честно, а надо ему похвалы, восхищения мнимым талантом ему надо. Обещал же себе, чужому творчеству оценок не давать, не комментировать чужие ошибки и не советовать тем, кому замечания мои нафиг не нужны. И опять сорвался. Черт его знает, зачем это было надо? «А вот не буду его хвалить, скажу как есть», — подумал тогда я. Когда-то давно, еще в ранней юности, довелось учиться в художественной школе. Было такое внешкольное образование, где обучали всякому разному. Изобразительному искусству в том числе. Рисовал портретики своих друзей быстрым карандашом, углем или фломастером, наброски в транспорте... Потом у меня сменились приоритеты, позже еще что-то случилось, и рисование окончательно забросил, а делать этого не следовало: нужна постоянная тренировка. Однако кое-что въелось в память, и теперь я просто не могу видеть неправильно построенную кисть руки, непропорциональную фигуру, разъехавшееся лицо, где нос и глаза не на месте… Как нас учили? Сначала намечается скелет, потом — мускулатура, далее — раздетая фигура и уже после, если понадобится, фигура облекается в одежду. Соотношения, от которых зависит внешний облик — это главное в рисунке человеческого тела. С портретом с одной стороны в чем-то проще, но с другой и сложнее – там свои трудности и специфики. Пропорции черепа, мимические мышцы, перспектива головы и прочие тонкости. Тут тоже свои соотношения размеров. Правильная штриховка опять же. Тени, светотени... Первое, что сразу выдает начинающего необученного любителя — грубые ошибки в анатомии и «солома», что устраняется тренировкой и так называемой «школой». |