Книга Химера, страница 121 – Александр Лонс

Всю ночь мы ехали на забавном сухопутном паруснике. Забавным, собственно, для одного меня, поскольку местные жители не видели в нем ничего особенного.

Переправа через залив Тулер, воды которого населены множеством существ, как интересных и полезных, так и опасных для жизни, дело непростое. Там часто случались бури и шторма, поэтому переправа могла оказаться далеко не самым безопасным для нас делом. Но повезло. Проблемы с организацией не возникло — за пару сотен голдов рыбаки перевезли нас на тот берег, не задав при этом ни одного лишнего вопроса. Дело для них оказалось вполне привычное.

Оставшийся путь до Эсхира занял еще пару дней.

Знаменитая древняя Эсхирская дорога из красного гранита была в превосходном состоянии, только сильно запущена и заросла по краям. Между плит торчали какие-то растения, местами— молодые деревца. Говорят, что человек, ступающий по ней, может обрести многое… Не знаю, может, я и приобрел что-то, только вот до сих пор не в курсе, что именно.

Переночевали мы в каком-то придорожном трактире, хозяин которого еле-еле сводил концы с концами и подумывал уже сворачивать свое дело. Кроме нас тут остановился еще воз с бочками из-под масла, шедший в город на погрузку. А на другой день мы незаметно пробрались в Старую Столицу. Естественно, меня тут искали. Но Хельга обо всем позаботилась, и за десяток голдов меня провезли в одной из пустых бочек.

Кривые и не слишком ароматные улочки Эсхира были похожи на такие же в Столице, разве что здесь оказалось намного грязней и тесней, а в остальном город выглядел примерно таким же. Надо сказать, что и способ местной застройки мало отличался от столичной. В Риане полно извилистых улочек, все идет полукружьями и изгибами, что безумно затрудняет доступ к каким-либо отдельно взятым местам. Здесь все было примерно так же, если не считать большую потрепанность и обшарпанность Эсхира. Впрочем, у меня просто не хватило бы времени для подробного изучения местных достопримечательностей и городских пейзажей — выход каравана назначили на вечер следующего дня.

…Караванщик, — вожатый каравана, он же его хозяин, — в пустыне для нас и царь, и бог, и великий диктатор. Его худощавое жилистое тело, по-моему, вообще не знало усталости. Примерно моего возраста, высокого роста, смуглый от пустынного солнца, с черными, лоснящимися волосами и с зелеными сумасшедшими глазами. Хотя зеленые — это не совсем верно, поскольку они имели удивительную особенность менять свой цвет в зависимости от часа дня и времени суток. Через все лицо, сверху вниз, рассекая левую бровь, шел глубокий шрам от меча. Я никогда не слышал, чтобы наш хозяин каравана хоть раз весело и от всей души над чем-то смеялся. Когда из его рта вылетало то, что у других называют смехом, то он скалил белые зубы, издавая при этом звук, похожий на животный рык, но никакой радости на его лице не возникало. Когда-то, еще сопливым мальчишкой, не имея за душой и ломаного гроша, примкнул он к такому же каравану и вот с тех пор приспособился к тяжелому бродячему торговому ремеслу, изучив его в совершенстве. Парень добился своей заветной мечты: сделался караванщиком. Только один мираж с юности маячил перед ним в пустыне — золото. За деньги этот малый был готов на все.