Книга Экстремал, страница 87 – Александр Лонс

Моё любопытство и желание понять историю Хайса Влахоса не давали покоя. Я начал рыться в архивах Города, изучая прошлое художника и исследуя каждую деталь его творческого пути. С каждым разом я убеждался, что он не просто талантлив, но и обладает какой-то уникальной силой.

Однажды, во время ожесточённых поисков информации, удалось обнаружить статью о художнике Влахосе. Это была старая анонимная заметка. Оказывается, после Большой заварухи, во время которой Влахос был одолеваем приступами городской болезни, он исчез с лица земли. Никто не знал, что случилось с ним, и было принято решение считать его погибшим. Но это оказалось далеко от истины.

Статья сообщала, что Хайс Влахос спасся, опираясь на свою художественную интуицию. Он покинул квартал, в котором всегда жил, и обосновался в глуши, где нашёл уединение и мир для своего творчества. Он прекратил продавать свои картины и просто наслаждался процессом создания, исследуя темы, которые его всегда интересовали: человеческую природу, городскую среду и метафизику. На что и как он там жил, в статье не рассказывалось.

И вот после нескольких лет уединения Хайс Влахос вернулся в Город, где не только возродил свою карьеру, но и стал преподавать искусство рисунка. Его работы были пропитаны мудростью и глубоким пониманием человеческой души. Они не только отражали его собственные переживания и трагическую историю, но и стали отражением состояния горожан, проживающих в Городе.

Картина «Охота на бандитов» стала его возвращением на высший художественный пьедестал. Медаль и высокая цена, полученные за работу, показали, что его искусство востребовано и ценится. «Девушка в ванной» и «Оргазм городской окраины» стали магнитами для коллекционеров и любителей искусства.

Хотя Влахос уже давно получил признание и успех, он оставался для многих загадкой, в том числе и для меня. Его картины пропитаны символикой и смыслом, требующим тщательного анализа и интерпретации. В то же время в них сквозил такой глубокий цинизм, что становилось жутковато. Только те, кто по-настоящему погружался в его произведения, могли уловить истинную суть его творений. В Гильдии коллекционеров о нём отзывались скупо и немногословно.

На этом сообщение заканчивалось. В результате прочтения статьи я сначала незаконно проник в его дом, а потом решил поговорить с Хайсом Влахосом лично.

Это был суховатый мужчина лет пятидесяти, одетый в какую-то бесформенную хламиду, испачканную красками. Он приветливо поздоровался и пригласил в свою скромную студию. В ней не было ничего, кроме простой мебели, заваленной холстами на подрамниках и без них. В одном углу стояла клетка с канарейкой, в другом – накрытый серой тканью мольберт. По стенам висели картины маслом без рам, выполненные с необыкновенным профессионализмом. На полотнах изображены разные люди во всевозможных позах и одеждах. Некоторые – вовсе без одежды.

– Моя мастерская, – сказал хозяин. – Вы хотели поговорить? Надеюсь, нам здесь будет удобно.

Я огляделся. За окном виднелись серые однообразные здания. Мне очень хотелось рассмотреть картины, которые так понравились. Но надо было заставить себя начать нужный сейчас разговор. Рассказал и показал всё, что подготовил для начала беседы. В глазах Влахоса отразилось искреннее удивление.