Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 145 – Джордан Проссер

– Догадываюсь, газет вы тоже не читали.

Взгляд Джулиана спархивает на страницу Барнзова «Национального телеграфа» – на двухдюймовую колонку со старым рекламным снимком Аша, который ему подмигивает. Заголовок гласит: «ЛАБУХ-ВОЛЬНОДУМЕЦ, РАЗЫСКИВАЕМЫЙ МВП, УБИТ ПРИ НЕЛЕПОМ НЕСЧАСТНОМ СЛУЧАЕ, СВЯЗИ С АНАРХИСТАМИ РАССЛЕДУЮТСЯ». Читать статью он не удосуживается.

– Я знаю, что случилось, – говорит Джулиан. – Сам был там.

– И все-таки. Гадкое это дело. – Барнз прицокивает языком. – Твоя подружка из-за этого, должно быть, вся извелась.

– Она не моя…

– Конечно. Прошу простить. Если просматривать дела на всех, трудновато бывает отследить, кто с кем.

Шаркая, подходит подавальщица со свежим, затуманившимся от пара кофейником.

– Можешь прямо тут его оставить, Шерон. Мы выпьем, – говорит Барнз.

Шерон оставляет кофейник на столе и, шаркая, удаляется. Барнз наливает кружку Джулиану, затем наполняет свою, берет ее и очень медленно отхлебывает. Джулиан делает то же самое – сербает через тонкий фарфоровый край. Припоминает, как читал когда-то в книжке что-то про то, что, если зеркалить язык тела других, это может психологически их обезоружить, что-то типа, – вот он это сейчас и пытается сделать, шевелясь и прихлебывая в совершенном синхроне с патрульным. На самом деле ему удается лишь обжечь себе язык.

– Можем просто потрепаться, пока тебе эти блинчики не принесут, – говорит Барнз.

– О чем?

Барнз цокает языком.

– Как тут не спросить: почему вас двоих так туда тянет? Что вообще тамтакого? Отчего вы считаете, что там будет намного лучше, чем здесь?

Джулиан не может придумать ни одной причины не ответить ему честно.

– Это все вообще не я придумал.

– Вот что на самом деле мне поперек горла, – жалобно произносит Барнз. – Недостаток благодарности. Вишь, я оглядываю эту страну – смотрю на все, что мы построили, что сохранили, что намерены передать потомкам, – и просто думаю, насколько же все это до чертиков прекрасно. Ну а я ж не поэт, не писатель или что там еще, в отличие от тебя, поэтому нет у меня никаких вычурных слов, чтоб это выразить. Я могу сказать только, до чего все это меня трогает. А вот когда на это смотришь ты, тебе кажется, что этого недостаточно. Больше того – ты убежден, что все это отчего-то ущербное. Однако мы ж оба смотрим на одно, к черту, и то же! Я так прикидываю, что никогда не смогу втиснуть это себе в голову. Нам приходится физически вынуждать тебя остаться здесь, когда лично я не могу придумать ни единой причины, почему мне могло бы захотеться отсюда уехать.

– Вы почему здесь? – спрашивает Джулиан. – А не в Ботани?

– А вот это интересная история. – Барнз ухмыляется, сверкая золотым зубом. – Я нутром чуял, что ваша братия не так уж проста, еще когда мы нашли вас в том автобусе. Потому и звякнул в МВП и очень познавательно поболтал с несколькими министерскими мужиками. Послушал довольно-таки интересных историй про кореша твоего Аша и твою подружку мисс Деверо. Но когда они мне сказали, что планируют сделать свой ход в Брисбене, у меня просто возникло такое чувство. Считай, наитие. Что-то мне подсказало, что там может кое-что пролиться. И я был прав, разве нет? Услыхав, что вы с девчонкой сдриснули, я тут же затребовал себе немедленный личный отпуск, чтобы поехать на север и поискать вас самостоятельно. На меридиане они удвоили войска, поэтому проскочить там у вас бы не было ни шанса. Вопрос лишь в том, кто вас сцапает – и где. Парняги из МВП – они прикидывали, что вы поедете на крайний север через Тимбер-Крик, постараетесь слиться с транспортом на автотрассах. А мои кореша из МВГМ – они ставили свои деньги на то, что вы двинете на юг, попробуете удачу где-то в Наллэрборе. А вот у меня было такое чувство, что я вас найду посреди самой что ни есть середки. – Он развел руками гордо, мудро. – И вот, пожалуйста.