Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 134 – Джордан Проссер

Джулиан прячется от тычущего в него человека за молоденькой парочкой, просунувшей языки друг другу аж в самые глотки, и меняет курс – долго, но необходимо обходит это место через стоячий партер. Затем припоминает, кого видел там раньше (позже), и замирает, оглядывая затылки. Пожарные двери да, заперты – да, все было иначе, – но это не значит, что их не может здесь оказаться.

– Джулиан!

Он вздрагивает, готовый драпать, но затем видит, что это Эдвина – пробирается к нему через толпу и тянет за руку Эйбела.

Джулиан вспоминает, что видел их в ложе, – это вспышка воспоминания о вспышке будущего.

– Вас здесь быть не должно.

Эдвина склоняет голову набок и перекрикивает фоновую музыку (разумеется, «Заткнись и втюрься»):

– Вы же сами нам билеты дали!

– Нет, – говорит Джулиан. – В том смысле, что вы должны быть вон там, наверху! – Он показывает на ярус бельэтажа, где по-прежнему стоит Минни, сжимая свой самодельный плакатик.

– Мы вас здесь увидели, – говорит Эдвина. – У вас был потерянный вид.

– Я… – Джулиан умолкает. Наверное, вот оно, самое точное слово. Он знал, куда направляется географически, но существует и масса других способов потеряться. – Вы верите в судьбу? – спрашивает у Эдвины Джулиан.

– Абсолютно, – отвечает та. Ноль колебаний.

– Почему?

– Потому что все происходит только одним образом.

– Но откуда вы знаете, что оно произойдет именно так?

– Ждешь, пока не произошло. А потом это очевидно.

– Мне кажется, это кольцевая.

– Нет, мы просто подъезжаем к этому с разных сторон. Люди считают, что судьба – это предсказание. Но судьба – это исход. Судьба идет за фактом.

Джулиан думает: «Как тяжелые цепи, которые тащатся по морскому дну».

Эдвина орет ему в самое ухо:

– Как только что-то произошло, шансы на то, что происходит это именно так, – всегда сто процентов. Яснее вам тут ничего быть не может. Но судьба требует терпения.

– ВЫ ЭТО О ЧЕМ, РЕБЯТА? – вопит Эйбел.

Краем глаза Джулиан их замечает: стриженые. Брюки-хаки, кулаки в карманах легких непромокаемых ветровок, в складках шей сзади собирается пот.

Эдвина прослеживает взгляд Джулиана.

– Вам нужно, чтоб они вас не заметили?

Джулиан кивает. Эдвина улыбается. Ее рука ложится ему на плечо.

– Отлично вам выступить.

Таща за собой Эйбела, Эдвина налетает на стриженых и обхватывает их руками за плечи, весьма убедительно изображая ебнутую на всю голову кукслендку.

– ДАВАЙТЕ ТАНЦЕВАТЬ, БЛЯДЬ! – верещит она, хватая мужиков за жопы. Агенты МВП учтиво сопротивляются, заливаясь румянцем, а Джулиан тем временем делает рывок, покрывая расстояние до двери в «зеленую комнату» единым быстрым зигзагом.

Путь ему преградил охранник с татуировкой Южного Креста на шее – он ниже Джулиана, но вдвое шире. Толстые запястья переплетены васкулезными венами. Прозрачный наушник со штопором проводка слишком глубоко всунут ему в ухо.

– Эй, кореш, – небрежно произносит Джулиан, – я в группе. А там вход оказался заперт. Не против мне открыть?

Охранник смеривает Джулиана взглядом, затем отводит глаза куда-то вбок.

– Без бейджика нет входа.

Этого Джулиан и опасался.

– Нет у меня никакого бейджика. Мне на сцену через, типа, две минуты.

– Ничем не могу помочь.

Джулиан ощущает жаркую вспышку ярости, вслед за которой накатывает зябкая волна тошноты, когда он вспоминает, что он, вообще-то, уже убивал человека – притом, что никогда не считал себя способным на это и до сих пор мысленно с этим смирялся.