Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 104 – Джордан Проссер

Джулиан вскакивает – слишком быстро, и Ориана не успевает его остановить. Он пятится по проходу, а взгляд Чарли переползает за ним следом, как по картине.

– Я возвращаюсь в гостиницу, – говорит Джулиан. – И доигрываю эти гастроли. А потом еду домой и делаю вид, будто никогда ничего этого не слышал. Но если ты попытаешься втравить меня в это дерьмо снова… – он тычет пальцем в Ориану, – …богом, блядь, клянусь, я тебя заложу.

Чарли прицокивает языком.

– Лично я верю, что существует лишь одна значимая бинарность в жизни: ты свободен или нет? Если свободен, то каждый день сражаешься за то, чтобы таким и остаться. Если же нет, то каждый день сражаешься, чтобы это изменить. Как ни поверни, а сражаешься. Вы считаете себя свободным, Джулиан?

– По мне так достаточно.

Чарли делает быстрый выдох. Неуважительный фырчок. Он вновь отворачивается к своим мониторам, как будто утратил всякий интерес.

Джулиан движется к двойным дверям. Ему хочется поскорее на свежий ночной воздух Сёрри-Хиллз в три часа ночи, который пахнет только что испеченным хлебом и невзорвавшимися бомбами. Но там снова Ориана – преграждает ему путь.

– Выпусти меня, – говорит он.

Она спокойно смотрит на него.

Джулиан фыркает.

– Стало быть, групи у нас сейчас – борец за свободу. Наверное, я тебя недооценивал.

– Может, это я тебя переоценила, – отвечает Ориана.

– Пока не ушли! – орет от консоли Чарли Тотал. – Когда-нибудь бывали в Ирландии?

Джулиан не отводит взгляд от Орианы, отвечая:

– Нет.

– Я тоже, – сокрушенно произносит Чарли. – А всегда хотелось. Но вы когда-нибудь встречали человека оттуда по имени Брайден Бёрн?

– Нет.

– А как насчет инспектора Хосе Муньоса Рохаса?

– Нет.

– Как забавно, – говорит Чарли с притворным изумленьем. – Потому что по нашим разведданным, одного из них вы убили – а другой с тех пор вас разыскивает.

С одного из экранов Чарли на Джулиана взирает лицо. Фото из альбома выпускников. Рыжеватый блондин, коричневые веснушки. Затем с ним рядом – то же лицо на фото со вскрытия в колумбийском морге. Рыжеватые волосы выпачканы алым, веснушки почернели на мертвой мраморной коже, стежки на черепе, челюсть отвалилась, глаза прижмурены.

Ты он, сказал ему тогда этот человек.

Рядом с фото вскрытия закольцована зернистая съемка: переулок за общественными туалетами где-то в центре Медельина. Входит Брайден Бёрн. Входит Джулиан. Джулиан выходит.

– Мы приобрели съемку с камеры слежения за питомцами в квартире через дорогу, – бормочет Чарли, поглаживая бородку, смотря видео, должно быть, в сотый раз. – Инспектор Рохас никогда его не видел. Хотя уверен, ему бы очень хотелось. Уверен, ему не терпится положить конец всему этому международному инциденту. Уверен, родственники Брайдена Бёрна в Ирландии очень хотят назвать по имени того молодого человека, который убил их мальчика, и посмотреть ему в лицо. Возможно, так им станет проще жить дальше. Не считаете?

Джулиан пялится на экран, смотрит, как сам входит в туалет, а потом выходит и пытается поймать такси – ехать в аэропорт.

– Так он умер, – говорит Джулиан.

– Травма черепа вызвала кровоизлияние в головной мозг. – Чарли опять прицокивает языком, выводя на другой экран заключение судмедэксперта. – Это не обязательно бы оказалось смертельным – но он остался там лежать на несколько часов.