Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 12»
|
— Бедная собачка, — сказала Ева, опустив руку под стол. — Чего это она бедная? — хмыкнул я, отгибая край скатерти и заглядывая под стол. — Ее тут все подкармливают, жратвы столько, что она может магазин для других собачек открывать. Белая мохнатая собачка посмотрела на меня грустным взглядом. Я потрепал ее по голове и заглянул в свою тарелку, чтобы выбрать кусочек мяска поаппетитнее. — Я ей сейчас полкотлеты попыталась скормить, — засмеялась Ева. — А она понюхала ее и вздохнула. И кажется даже заплакала. — Я очень хорошо ее понимаю, — фыркнула Наташа. — Глаза еще не наелись, а в пузо не лезет. Кажется, я сейчас лопну и всех забрызгаю. А я еще котлеты не пробовала… — А собачку из Новокиневска привезли, — сказала Ева, погладив мохнатое ухо. Собачка преданно посмотрела на ее и свернулась клубком у ее ног. — Жених местный, невеста приезжая. Он пока учился в Новокиневском сельхозе, они познакомились. И теперь решили жить здесь. И… Блин, даже не знаю, зачем мне эта информация. — Это просто твоя врожденная вежливость, — сказал я. — Виновников торжества нужно знать хотя бы мордально. А я так лично не запомнил, которая из девиц невеста. Там рядом с женихом всегда какая-то толчея. — Вон та, маленькая, — Ева кивнула куда-то в глубину банкетного зала. — В красном платье. — Так в белом же должна быть, — удивилась Наташа. — Она решила выпендриться, — пожала плечами Ева. — И кажется об этом еще пожалеет… — Меня сейчас больше волнует, как бы отсюда наших теперь вытащить, чтобы спать пойти, — вздохнула Наташа. Глава 4 — Это мыши, — прошептала Ева и захихикала. — Наверное, выводок пищит. — Ррромантика! — прошептал я в ответ и тоже тихо засмеялся. Мы сбежали на сеновал почти сразу же, как объевшиеся гости решили, что настало время танцев. Деревенской экзотики типа «дядя Коля с баяном» в это раз не подвезли, музыкальное сопровождение было вполне современным — на всю улицу голосил кассетный магнитофон с большими колонками. И зрелище отплясывающих под попсу рокеров мы решили пропустить. И сбежать вдвоем с Евой в место нашей ночевки. Спальники были разложены на деревянном помосте. Но мы решили хлебнуть сельской романтики по полной. И перетащили свои спальники на сено. Его уже было не то, чтобы очень много, большую часть живность уже подъела. Но осталось еще достаточно, чтобы в нем поваляться. И не то, чтобы это было прямо очень уж удобно, конечно. Колючая сухая трава тыкалась в спину сквозь тощие спальники, травинки лезли в лицо, и в темноте было чертовски трудно от них избавиться. Но в этом всем был какой-то удивительный шарм. Когда мы перестали возиться и устроились более или менее удобно, раздался тот самый многоголосый писк. Видимо, мы растревожили семейство местных обитателей. И они высказывали нам свое возмущение. — Хорошо, что ты меня убедил поехать тоже, — сказала Ева. Уже не особо шепча. На самом деле, мы могли даже орать во всю глотку, народ на свадьбе точно ничего бы не услышал. Там все азартно и хором подпевали «Ласковому маю» из колонок. — Такое удивительное приключение получилось. Только прохладно как-то… Ева повозилась, прижимаясь ко мне поближе. — Без тебя мне пришлось бы труднее, — сказал я, смахивая с руки что-то щекочущее. Может быть, соломинку. А может и насекомое. Ну да, сеновал — та еще экосистема. Живности здесь было полно… всякой. Романтика — она такая. В душе — прилив нежности и восторга. Снаружи — колючие сухие травинки, мыши и тараканы. Но все равно здорово было лежать вот так вот, крепко обнявшись, утопая в хрустком сене. И слушать приглушенные дощатыми стенами звуки деревенской свадьбы. Пьяные выкрики, нестройный хор голосов, хохот, взвизги девушек… |