Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 11, страница 51 – Саша Фишер

Я молча улыбнулся одними губами и покачал головой. Щеки Агаты вспыхнули, она резко убрала руку с моего колена и отвернулась. Так быстро, что волосы взлетели вокруг головы веером.

— Мне уже пора! — сказала она и вскочила. Рванула с вешалки свое пальто, оторвав петельку, и выбежала из «Пельменной», расталкивая очередь жаждущих приобщиться к традиционной кухне. Несколько мужиков синхронно повернули головы ей вслед.

— Что случилось? — Ева недоуменно приподняла бровь.

— Ничего, — я пожал плечами и приобнял свою девушку за талию. — Кажется, ей не понравилось, что я намекнул, что девушка у меня уже есть. И что она может быть только одна.

— А… — Ева улыбнулась. Как мне показалось, немного грустно. — Она довольно милая.

— Возможно, — я снова пожал плечами. — Я никогда не пытался тебя ни с кем сравнивать.

— Так я и не о сравнении, — сказала Ева. — Знаешь, с тобой так… Даже не знаю, как это объяснить. Я все время вижу, как к тебе кто-то пытается клеиться, но ты как будто этого даже не замечаешь. И мне иногда становится страшно, что однажды появится кто-то другой. Лучше меня. И тогда ты вот точно так же начнешь смотреть сквозь меня. Будто меня не существует.

— Милая… — я нашел ее руку и сжал пальцы. — Я бы сейчас хотел тебе поклясться, что никогда ничего подобного не случится. Но…

— Но? — вспыхнула Ева.

— Человек в принципе существо временное, — сказал я, вспомнив почему-то, как та граната как в замедленной съемке катится по полу ночного клуба. — Может произойти что угодно. Случайная пуля. Метеорит грохнется с неба. Торнадо налетит, как в… Блин, не помню, я еще в школе учился, и мы в классе читали газету, как в каком-то городе случился смерч, и там… Иваново, кажется? У нас тогда все довольно долго боялись смерча, который поднимает в воздух машины и рушит дома.

— Я тоже помню, — медленно кивнула она и закусила губу.

— Люблю тебя, — сказал я. — Мне жаль, что я не могу пообещать вечность, хотя и хотел бы.

— Да ну тебя! — Ева засмеялась и толкнула меня кулаком в грудь. — Я чуть не расплакалась!

— А у нас, тем временем, пельмени остывают, — напомнил я и подцепил вилкой один из них. Кругляш из теста расклеился, и кусочек фарша шмякнулся в мутноватую жижу на дне тарелки. Нда. Хрен знает. Я так-то уже взрослый мужик.И в жизни пельменей сожрал, наверное, несколько тонн. Самых разных, от дешманских из круглосуточного магаза на углу, в которых от мяса было одно только название, до эстетских, с цветным тестом и фаршем из трех видов мяса с тщательно выверенными пропорциями. Но вот конкретно эта пельмешка так и осталась вне конкуренции. С ее гигантскими котлами, вечной толпой народа и не самыми приветливыми тетками на раздаче. Эталонные пельмени. Неидеальные, но именно с ними я все время сравнивал любые другие.

— Мне жалко Агату, — сказала Ева. — Ты не будешь против, если я с ней… ну… подружусь?

— Нет, конечно, — покачал головой я. — Кстати, а что тебя в ней привлекло? Вы же вроде только что познакомились.

— Одиночество, — чуть подумав, призналась Ева. — Ой, на самом деле, даже объяснить не смогу. Со мной всегда так. Я когда человека в первый раз вижу, то сразу понимаю… что-то. Вспышка, искра, буммм!

— И со мной так было? — спросил я шепотом, притянув ее к себе.

Она опустила глаза и закусила губу. Щеки ее порозовели. Вспомнился тот вечер, переходящий в ночь на квартирнике «Папоротника». И незнакомая тогда девушка, такая непохожая на всех остальных. И зеленые цифры в глазах керамической совы в ее комнате.