Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 11, страница 53 – Саша Фишер

Сделать прозрачный «карман»для программы. Пришпиленная просто на дверь бумажка неопрятно как-то выглядит. Точнее даже не так. «Неопрятно» в случае с нашей «Фазендой» — это вроде как и неплохо. Но все вот эти замятые уголочки, надорванные края — это дешевка какая-то. Лучше сам «карман» сделать в общем стиле. Краской заляпать, там. Присандалить к двери здоровенными ржавыми болтами. Чтобы было понятно, что это стиль гранж, а не просто мы как попало налепили.

Мы с Евой протиснулись внутрь через небольшую толчею возле входа. Мальчик и девочка, дежурившие на входе, сначала дернулись, чтобы преградить нам дорогу, потом девочка меня узнала. Ну что ж, можно ставить себе ачивку. Всех людей, работающих в нашем медиа-холдинге, в лицо я уже не знаю.

Наташу мы нашли угрюмо сидящей в темном углу на куче сваленных спортивных скамеек.

— Прикинь, Велиал, она меня отогнала! — заявила Наташа. — Наглость несусветная…

Наташа насупилась и уперла подбородок в острые коленки.

— Кажется, такой и был план, разве нет? — осторожно спросил я, устраиваясь на лавке рядом с ней.

— Вот поэтому я тут и сижу, — вздохнула Наташа. — И злюсь.

— На кого? — хмыкнул я. — На Дарью?

— На себя, — буркнула Наташа. — За непоследовательность. Я сижу тут и загибаю пальцы на то, что она делает неправильно. Уже целых семь!

Она продемонстрировала мне обе руки. Одну — сжатую в кулак, вторую — с зажатыми двумя пальцами.

— И ей ничего не сказала? — покачал головой я, силясь не рассмеяться.

— Сарказм? — прищурилась Наташа. — Прикинь, нет! Да, вот такая я молодец!

— А что у нас за конкурс красоты? — спросила Ева, вытягивая шею, чтобы увидеть, что там происходит на сцене и ринге, где как раз начался какой-то движ.

— Ах это… — Наташа передернула плечами. — Это наши новенькие ведущие придумали. Это типа пародия такая. Шутка юмора. Типа, сначала вызывают всех желающих девушек на сцену, потом устраивают между ними всякие соревнования дурацкие. А во втором туре вызывают мужиков, чтобы те доказали, что они крутые, а потом выбрали победительниц. Типа такой протест у них, что конкурсы красоты — это какая-то на самом деле фикция. Чтобы богатые дяди себе любовниц выбирали.

— Так я не понял, это конкурс или нет? — спросил я.

— Ну… типа не конкурс, — пожала плечами Наташа. — А импровизированный спектакль. Смешанныйс кастингом. Как по мне, слишком сложная концепция. Я целых два пальца потратила, когда слушала, как ведущие объясняли правила. Которые, как мне кажется, публика не поняла, особенно мужики.

— Научатся, — махнул рукой я. — Народу вроде как нравится.

— Вот поэтому я и молчу, — буркнула Наташа. — Но потом я обязательно им все выскажу.

— Стой, — я ухватил Наташу за руку, когда заметил, что она дернулась вперед. — Слушай, это непростое испытание, я понимаю. Здесь всегда мы с тобой рулили, а сейчас на сцене кто-то другой. И ничего внезапно не разваливается.

— Это ревность, да? — спросила Наташа. — Мне натурально ужасно хочется сейчас выйти на сцену и заорать: «Граждане, да как же так⁈ Почему вы им так хлопаете, они же чмошники!»

— А они чмошники? — я тоже вытянул шею, разглядывая пару новых ведущих. Это тоже были ребята из нашей школы актеров рекламы. Двое парней в этот раз. Мелкий и вертлявый с очень короткой стрижкой, и высокий тощий, с каре и в очках. Похожий на гибрид Гоголя с Коровьевым.