Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 10»
|
— Ну, люди уже тут стояли, вот и тоже решил, — сказал мужик с книгами. — Раз другим можно, значит кто-то уже узнавал или что… — А кто был первым, не знаете? — спросил я. — Да не разговаривай ты с ним, Антон Никитич! — снова влезла в разговор бабка. — Хорош разнюхивать и место тут занимать. Пока ты тут лясы точишь, может другой бы у него что купил. — Я вот эти две книжки Чейза возьму, — сказал я, забрав с ящика два потертых, но еще вполне блестящих и глянцевых томика. Протянут мужику пару купюр. — На прилавок положи, — сказал тот. Я выполнил, не удивляясь. Среди моих знакомых и в будущем тоже встречалось это суеверие. Что нельзя деньги из рук в руки брать. — А семечек не надо? — тут же сменила пластинку бабка. — Вкусные? — с усмешкой спросил я. — А то как же! — гордо приосанилась бабка. — Сама жарила, подсолнухи с моего огорода, крупные вон смотри какие! — Уговорили, — улыбнулся я. — Давайте стаканчик. — В кулечек или в карман сразу насыпать? — засуетилась бабка. — Так что насчет моего вопроса? — напомнил я. — Кто первым сюда вышел, не помните? — Так всегда вроде… — тут бабка замерла и задумалась. — Машка была первой, точно! — Это какая Машка? — подключился к беседе продавец водки. — С учительского дома? — Ну да, она! — бабка всплеснула руками. — С остановки шла с двумя ведрами яблок, устала, поставила их сюда вот на бордюрчик. А тут к ней подскакивает мужик какой-то. Почем яблоки, мол. А потом во двор уже пришла и похвасталась. Вот мол, представляете, тащу эти яблоки проклятущие, руки уже все оттянули. Делать с ними уже не знаю что, повидлом весь шкаф забила. Атут — денежка. Ну и в следующий раз она уже сама тут встала. — Да ну, не она это была! Это Вася с Димкой Прохоровы тут еще промышляли! — Да я еще когда пацаном был, мы сюда бегали за серкой и кедровыми орешками! — Вот ты вспомнил, это когда было-то! — Так он же про первых спрашивает! — Не настолько же первых! Может тут еще при Сталине кто-то торговал, их тоже вспомнишь? Народ спорил, сыпал именами и товарами. Руками размахивали, позиции аргументировали. А я вспоминал про тот случай, когда мы с Генкой и Димоном ездили в Питер, и как-то так все сложилось, что наш питерский кореш Митя сблатовал нас сгонять в Финку, раз уж у нас загранники с шенгеном. А от Хельсинки на пароме до Стокгольма. Приключение на пару дней, впечатлений море… И вот на этом самом пароме случилось одно наблюдение. Дело было зимой, на новогодних каникулах, так что на плавучем городе, курсирующем между Хельсинки и Стокгольмом, соотечественников было довольно много. А зима, хоть и теплая. Так что на верхней палубе гулять — желающих немного. Так что когда мы туда вышли — Генка и Митя покурить, а мы за компанию, там было совершенно пусто. Три сотни столиков и никого. Мы облюбовали один из столов, мужики закурили. Сидим, болтаем тихонько. Настроение было такое — на негромкие философские разговоры. И тут открывается дверь, и на палубу выходит русская семья. Мама-папа и двое тоддлеров. Они оглядывают пустую палубу, о чем-то переговариваются и устремляются четенько к нам. За соседний столик. Чем им остальные двести девяносто девять не угодили — непонятно… Так и здесь, видать. Кто-то торгует. Дай-ка и я рядом пристроюсь! Получается, что у теории разбитых окон, кроме девиза «если другим можно, то почему мне нельзя?», есть и еще один — «А что, так можно было что ли⁈» |