Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 10, страница 83 – Саша Фишер

— У меня тоже предки считают, что я фигней занимаюсь, — сказал один из «Цеппелинов». — Да как у всех, наверное. Пришлось работу даже найти, чтобы успокоились. Ночным сторожем.

— А я не хочу бросать универ, — сказал Бельфегор. — Мне там интересно.

Поднялся шум, все заговорили разом. Животрепещущая тема оказалась. Рокеры из «цеппелинов» в целом были постарше «ангелочков», но тоже относились к категории «молодежь». И конфликт этот, был, сдается мне, вечным. Дело было не в только что рухнувшем Советском Союзе, и всяких там шаблонах. Можно подумать, в будущем что-то изменится…

Сам я к теме обсуждения относился неоднозначно. Вышки у меня не было, но иррационально-благоговейное отношение к дипломам откуда-то взялось. Из дремучего детства или… Да хрен знает, откуда. Почему-то казалось, что променяв студенчество на военную службу, я потерял какую-то важную часть жизни. Причем рассудок мне твердил, что это чушь, анекдоты про дипломированных филологов и «двойной чизбургер, колу и жареную картошку» казались вполне смешными, но… Но убеждать кого-то из своих, что вузы — это фигня, и надо бросать, чтобы освободить время для нашего шоу-бизнеса, я не пытался. По тем самым иррациональным причинам. Высшее образование — это святое. И чуть было не принялся отговаривать Наташу от ее опрометчивого шага. Но вовремя заткнулся, оставив аргументы насчет «академ и заочка» — это все равно, что бросить' при себе.

Ян вернулся как раз в самый разгар дискуссии. И вот тут уже я вмешался до того, как была открыта первая бутылка, и погнал «цеппелинов» на сцену.

* * *

— С каким сиропом? — жизнерадостно улыбнувшись, спросила девушка за стойкой.

— С сиропом шиповника, — подмигнул я.

— Отличный выбор! — просияла юная бариста. — После зимы полезно иммунитет восстанавливать.

Давненко я не был в кофейне дома журналистов, где Иван устроил этакий островок двадцать первого века. Там было по-прежнему царил многолюдный творческий хаос. Юные пираньи пера были горластыми и задорными, активно перемещались по холлу, где было устроено это заведение, бурно обсуждали всякие свои городские дела, устраивали диспуты и мозговые штурмы. И все это перемещалось от столика к столику и перетекало одно в другое. Я созвонился с Иваном, узнать, когда я смогу забрать афиши для наших гастролей из типографии,но он настоял на личной встрече. Мол, заодно сам все и принесет. Мол, дело есть, надо обсудить. Ну а я, со своей стороны, чтобы совместить приятное с полезным, здесь же назначил встречу с Лялей. И явился на нее чуть ли не за полчаса, просто чтобы повариться в этом котле.

Я сидел на подоконнике, пил свой кофе с сиропом шиповника. Вспомнил в очередной раз, как когда-то в глубоком детстве эту густую коричневую жижу выдавали в мензурках вместе с таблетками, порошками и микстурами, когда мне случилось лежать в больнице. На всю жизнь этот вкус запомнил. Как нечто очень радостное. Странно, что мне во взрослом возрасте не пришло в голову его в кофе добавить.

— Людка, на первое мая ты будешь с площади Советов репортаж писать?

— Ну я. Только с Илюхой вместе, а то там буча может быть, мне одной туда страшно идти.

— Ой, как на кладбище ночью сатанистов ловить так не страшно было!

— Так то сатанисты… А там коммунисты собираются чуть ли не на штурм.