Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 72 – Саша Фишер

— Неа, — мотнул головойя. — Не нравится. На училку похожа.

— Фу! — Лариска гордо вздернула подбородок. — Ева, пойдем ко мне, ну их всех вообще! Ничего они не понимают, правда? Я с этой прической знаешь, сколько возилась? Там одних только шпилек штук пятьдесят!

Я хотел было открыть рот и сказать, что отлично осведомлен, что такое уход за волосами получше, чем она. У сеструхи волосы до плеч, а у меня до задницы, считай. Но вместо этого засмеялся, обнял Лариску и по братски похлопал по спине. Кажется, необходимость спорить с сеструхой вшита в Вову-Велиала где-то на генетическом уровне.

— … и, ты представляешь, купить пустые бутыльки оказалось дороже, чем с этим самым средством внутри! — услышал я голос Грохотва, когда мы еще не успели войти в гостиную. — Ну вот ты подумай, а? Просто пустые пластиковые бутылочки купить — это одна цена, а если с жижей этой для мытья посуды — то вдвое меньше!

— Это почему еще так? — спросил кто-то из наших друзей семьи.

— А вот шут его знает! — Грохотов всплеснул руками. — Пришлось покупать несколько ящиков этой самой «Золушки», переливать ее в трехлитровые банки, мыть бутылочки, а потом заливать туда наш «Локон».

— Привет! — я широко улыбнулся и помахал всем рукой. — Знакомьтесь, это Ева. Можно мы тоже куда-нибудь сядем?

Гости зашевелились, освобождая нам с Евой место на диване. Мама быстро поставила туда пару тарелок и стаканов.

— А в банки-то зачем? — спросил один из гостей.

— Так не выливать же! — всплеснул руками Грохотов. — За средство же деньги уплачены! Можно им посуду мыть.

— Ой, мылом в тысячу раз удобнее, — отмахнулась мама.

— Валя, да ты просто не привыкла еще! — радостно заявил Грохотов.

— А можно пояснить для опоздавших, что вы тут такое интересное обсуждаете? — спросил я, потянувшись за винегретом. Единственным на столе салатом без майонеза.

Оказалось, мой отец, Грохотов-старший и еще один их друг-приятель задумали делать вместе бизнес. Третий их друг, химик, сочинил формулу средства для химической завивки волос, которое, по его словам, куда лучше, чем имеющийся на постсоветском пространстве «Локон». Тот же самый, которым еще во времена СССР модницы делали на своей голове буйные химические кудри. А сейчас и этого самого локона почти не стало, так что спрос на новоесредство в парикмахерских был, вот они и задумали, раз такое дело, устроим себе лабораторию в гараже, наварим там чудо-завивалки, и будем жить припеваючи.

— Палыч — настоящий гений, прямо зверюга! — восхищался Грохотов. — С такими мозгами ему ученым с мировым именем надо быть, а не в гараже бутылочки от вонючей «Золушки» отмывать!

— Ага! — взвилась мама. — Теперь уже вонючей! А я, значит, должна теперь с этими банками в кухне возиться!

— Вааааля, ну я же образно! — широко улыбнулся Грохотов.

В дверь снова позвонили.

— О, а вот и наш Палыч с супругой! — обрадованно сказал отец и помчался открывать.

— Здравствуйте, Семен, — сказал я, и мы пожали друг другу руки. Вошедшего нового гостя я узнал сразу же. Те же дурацкие синие брюкоджинсы, залысины, нос такой… крупный. Тот самый ангел, в существование которого не верили мои «ангелочки».

— О, Володя! — обрадовался он. — Вот так встреча! А я тебя не сразу признал даже, богатым будешь. Так ты, получается, сын Виктора?