Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 69 – Саша Фишер

— Сначала мне показалось, что я слишком близко к сердцу все принимаю, — задумчиво сказала Ева. — А потом наоборот. Мне, понимаешь ли, душу изливают, а я внутренне борюсь с желанием заржать и сказать что-нибудь вроде «задолбал уже ныть, придурок!»

— А, так ты на телефоне доверия сегодня работала? — спросил я.

— Ну… типа того, — кинвула Ева. — И я сейчас даже не знаю, можно это все рассказывать, или… Ну… Тайна исповеди или что-то в таком духе…

— Погоди, — я заглянул Еве в глаза. Расстроенной она не выглядела, скорее даже наоборот — в глазах плясали смешливые искорки. Чуть озадаченной — да. — У тебя была какая-нибудь должностная инструкция, которая тебе что-то запрещает?

— Ой, да фигня все это! — Ева махнула рукой. — Вообще я пока что не имею права там работать, у меня еще недостаточно сессий пройдено. Это было… как бы неофициально. Понимаешь, после девяти вечера с телефона доверия уходят все «магистры», по ночам дежурят особо доверенные студенты.

Мы с Евой отошли устроились на одной из скамеек недалеко от входа. Все остальные, когда поняли,кто пришел, деликатно вернулись к своим разговорам, оставив меня общаться со своей девушкой. И она посвятила меня в подробности психологической «закулисы».

Телефон доверия располагался в когда-то обычной двухкомнатной «хрущобе» на первом этаже. Возможно, когда-то квартира даже была жилой, но ее чуток подшаманили и превратили в какое-то подобие офиса. Во всяком случае, там не было ванной и кухни. Но был электрический чайник и — о чудо! — микроволновка. Еще советская. В маленькой комнате имелся диванчик, письменный стол и стул. На столе — телефон. В большой — два стола, два стула и кушетка, как будто из поликлиники принесенная. На столах — телефоны. И все три телефона — это на самом деле один телефон. И когда человек звонил на этот телефон доверия, поднять могли все три трубки. Да, говорил с ним только один. Через другие два телефона могли только слушать. Один был предназначен для куратора, а второй — для ученика. Один молча слушал и делал пометки, чтобы дать, так сказать, фидбэк, а «желторотый» таким образом привыкал к тому, как и что здесь происходит.

В идеальном представлении отцов-основателей академии, ночью на телефоне доверия должны были дежурить по два «психа». Спать по часам, чтобы не пропустить звонок. Ночь — ответственное время, могут с самыми тяжелыми проблемами позвонить.

Вот только в реальности все было… гм… не совсем так. «Психи» быстро вычислили, что никаких облав и проверок кураторы никогда не устраивают. Кому охота в ночь глухую тащиться и кого-то проверять? Тем более, что вынести с телефона доверия было откровенно нечего. Школьные стулья? Продавленный до пружин диван? Или дисковые телефонные аппараты (три штуки)?

В общем, после девяти в этом месте начиналась совсем другая жизнь. Да, у аппарата всегда кто-то дежурил. И звонки принимал. Но в другой комнате при этом могло твориться что угодно. Там и квасили, и устраивали вечеринки с танцами, и приглашали любовников и любовниц… Ну а поскольку «психоакадемики» — люди неглупые, так что соблюдали ряд нехитрых правил, чтобы не спалиться перед кураторами. Во-первых, вели журнал учета идеательнеше, а во-вторых — соседей, которые могли капнуть, живенько «взяли в долю» или обаяли. Так что те при каверзных вопросах делали совершенно честные глаза и отвечали, что все было тихо, никогоне видели, никакого шума, а «бутылка разбилась под окнами, потому что ее Васька Косой с пятого этажа выкинул, точно вам говорю».