Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 2, страница 67 – Саша Фишер

Ладно, хрен с ним.

Будут проблемы — будем решать. А сейчас-то что беспокоиться?

— Это становится почти традицией — заходить в театр в служебный вход, — иронично сказала Ева, когда мы обошли вычурное крыльцо с колоннами и направились в обход.

— Даже не знаю, почему в этот раз решили всех тайно запускать, — я пожал плечами. — Это, конечно, закрытый показ спектакля, но вроде как, вполне официальный.

— Наверное,чтобы прохожие не волновались и не выпрашивали у входящих билетики, — усмехнулась Ева.

Впустили нас без всяких вопросов, паролей и кодовых слов. Либо никому не пришло в голову, что на мероприятие могут проникнуть нелегальные зрители, либо никого это особенно не волновало.

Новокиневский Театр юного зрителя был местом примечательным. С фасада на вид он был типичный такой театр, похожий на кремовый торт с колоннами, но кроме, собственно, фойе, буфета и зрительного зала, здесь же был еще и городской дворец пионеров. Так что если зайти не с театральной части, то попадаешь в царство кружков авиамоделирования, зооуголков, студий фотолюбителей и прочих кабинетов с надписями и стендов достижений юных пионеров. В свое время я тоже сюда ходил. В кружок спелеотуризма и патриотический клуб. Второе — исключительно из-за отличного препода по рукопашному бою, идеологические и познавательные занятия я честно фелонил. В смысле, приходил, но слушал не очень внимательно…

И вот сейчас мы топали по коридору, застеленному полысевшей ковровой дорожкой, и я понимал, что тут ничего не изменилось. И мои старые друзья по хождению в пещерные походы, должно быть, все еще сюда захаживают на правах старших товарищей юных пионеров. Тренируются в местном спортзале. И пользуются инвентарем. Можно даже попробовать как-нибудь их выцепить, я ведь отлично их помню. Знакомые запахи и картинка всколыхнули целую волну воспоминаний, про которые я уже и думать забыл. Как я учился лазать по веревочной лестнице. Про дурацкий блин от штанги, который наш руководитель кружка сунул в один из рюкзаков в начале похода, на каждой стоянке его перекладывали в чей-то другой рюкзак, и так он и доехал обратно до дворца пионеров. Про то, как я вибрамы на костре сжег, и мне пришлось топать от стоянки через перевел по снегу в резиновых сапогах…

— Что это с тобой? — с любопытством спросила Ева, наблюдавшая последние несколько секунд метаморфозы моего лица.

— Да так, вспомнилось всякое, — усмехнулся я. — Я сюда в кружок спелеотуризма ходил.

— Кажется, сюда все на какие-то кружки ходили, — Ева указала на дверь, мимо которой мы как раз проходили. — А я вот сюда.

На двери висела табличка «Кружок керамики и мозаики».

— Только недолго совсем, — она дернула плечом. — Я училась в пятом классе тогда. Думала,что керамика — это на гончарном круге всякие вазы лепить, а мы несколько месяцев занимались какой-то ерундой. Пластилином на стекле картинки выкладывали. А гончарный круг стоял и пылился в углу. Мы руководителя тормошили, когда уже он научит нас глиняной магии. Но он только отнекивался. Кажется, он просто сам не умел этим пользоваться. А кружок из-за денег вел. Придет, отсидит, уйдет… А жаль, мне ведь правда хотелось научиться крутить гончарный круг.

— Заметано, — ухмыльнулся я и обнял девушку за талию. — При случае обязательно устроим нам с тобой мастер-класс. Только с настоящим гончаром, а не подделкой.