Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 97 – Саша Фишер

— Необязательно, можно обычную домашнюю, — Света отхлебнула чай. — Если запись пройдет первичный отбор, то группу включат в программу ближайшего концерта-прослушивания. Обычно они проходят пятнадцатого числа каждого месяца, — выражение лица Светы стало типичным учительским. Интонации голоса — тоже. — Первое прослушивание проходит только перед членами худсовета рок-клуба. Если группа набирает проходной балл при голосовании, то получает статус кандидата в члены рок-клуба. После этого всем музыкантам нужно будет ознакомиться с уставом рок-клуба и вступить в профсоюз самодеятельных исполнителей. Это формальность, просто Женя помещение под такие условия получил. Когда вы сдадите устав и получите удостоверение членов профсоюза, то вас включат в программу отчетного концерта кандидатов. Это уже нормальный концерт, там в зале собираются все члены рок-клуба и даже немного билетов зрителям достается. И вот тогда общим голосованием решается, принять группу в рок-клуб или нет.

— Хм, это сложнее, чем в комсомол вступить, — хохотнул я.

— Ну а как ты хотел? — пожала плечами Света и снова взялась за эклер. — Если дать свободный доступ всем желающим, то в клуб понабегут всякие школьники, которые даже гитару в руках держать не умеют. Но, наверное, кое в чем я смогу помочь…

— Мы справимся, — быстро ответил я. — Но перед каждым этапом я буду с тобой консультироваться, ты не против?

— Буду только рада помочь, — улыбнулась Света.

— А расскажи про прослушивание и ваш худсовет? — спросил я. — Что это за люди? Ну так, в целом? Кого они зарубают со стопроцентной вероятностью, а к кому снисходительны? Последнее прослушивание же, получается, недавно совсем было?

— В этом месяце не было, потому что все готовились к «Рок-провинции», — сказала Света. — А в прошлом… Блин, я уже всех на память не помню. У меня в клубе все протоколы…

— Ну тогда давай чуть позже расскажешь, а пока допьем чай и еще что-нибудьсъедим, — я подмигнул. — Взять тебе еще один эклер?

Спустя яичницу с колбасой, эклер для Светы и две чашки дрянного кофе, мы покинули кафе «Лира» и направились к ДК профсоюзов. Подтверждения или опровержения тому, что «Лира» — это новокиневская проститутошная еще с тех времен, когда существование первой древнейшей профессии категорически отрицалось, я так и не нашел. Зато узнал, что Света в этом году закончила пед по специальности «учитель младших классов», и у нее есть официальная работа — она ведет кружок стихосложения в тридцатой школе. Ей было нужно официальное место работы, потому что так положено, а горбатиться с полной ставкой ей не хотелось, а тут она всего-то пару раз в неделю должна провести занятие. Правда, еще всякая бюрократия, но там просто, ей не привыкать. Еще узнал, что живет она с бабушкой, в малюсенькой квартире, зато совсем рядом с площадью Октября. У родителей места больше, но они получили квартиру где-то в дальней части Новых Черемушек, а ездить оттуда — это ужас.

Света привела меня в небольшую каморку, стены которой были сверху донизу заклеены постерами западных рок-групп. Вместо обоев. В стареньком советском книжном шкафу вместо книг стояли батареи аудиокассет. На нижней полке — серо-серебристый двухкассетник «Вега». Письменный стол, заполненный творческим беспорядком — бумаги, картонные папки, фотографии. Парочка кассет с вытянутой пленкой, жестяная банка-пепельница. Пустая. И несколько школьных стульев.