Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться»
|
Наверное, будь я настоящим Вовой-Велиалом, это место показалось бы мне филиалом персонального ада. Вот только я им не был, так что адаптировался, в целом, довольно быстро. Познакомился по-быстрому с соседями по торговым палаткам, пил горячий чай из термоса, который сунула мне в сумку заботливая мама, а музыка через пару часов превратилась в обычный белый шум, к которому я даже и не прислушивался. И думал больше всего о том, как бы так понежнее сегодня рассказать своим «Ангелам Сатаны» о грядущих новшествах, которые я собирался привнести. На завод я прибежал чуть пораньше, чем мы договаривались. С дядей Колей насчет своих ребят я договорился, чтобы он их пропускал без моего участия. Принес ему расписание наших репетиций и фамилии-имена парней. Не знаю, почему Вова-Велиал этого раньше не сделал. До моего вмешательствамы собирались где-то в другом месте, приходили к КПП все вместе, ключ был только у меня. А я оставил ключ у дяди Коли, наказа выдавать его первому, кто придет. Мало ли, вдруг у меня будут какие-то дела, и я не смогу явиться на репетицию. Мне-то, если задуматься, и незачем все время присутствовать. — Привет, Володя, — кивнул дядя Коля, не отрываясь от разгадывания кроссворда. — Здрасьте, дядя Коля, — сказал я. — Можно мне ключик? — Так там пришел уже один твой, — вахтер мотнул головой в сторону территории завода. — На вид вроде хороший мальчишка, что он с вами, волосатиками, якшается, ума не приложу. — Не судите по одежке, дядя Коля, — усмехнулся и и просочился на территорию завода. Раз приличный мальчик пришел, значит это Кирюха. Больше из нас никто под это определение не попадал. Я дотопал почти до двери и замер. Из приоткрытой двери звучала песня. Кто-то, впрочем, понятно кто, там же кроме Кирилла никого не было, играл на акустической гитаре и пел. …в поле, где река текла Девушки белье стирали Свои сочные тела Бесстыдно выставляли «Эй, монах, хочешь к нам? Я тебе потрогать дам! Ну давай, меня раздень! Вижу клобук набекрень». Похоть! Похоть! Похоть! Похоть! Знала бы, бесстыжая, как будет тебе плохо… Смотрел монах, и это смерть Кипела в нем Хочу тебя совсем раздеть Святым огнем! Ведьма! Ведьма! Ведьма! Ведьма! Скоро стану и я молотом, и плетью! Монах шагал с улыбкой тихой Думали все, что он под шафе Никто не знал, что скоро вспыхнут Везде костры аутодафе! Мелодия была чем-то средним между «Сплином» и «Королем и шутом». Играл Кирюха отлично, я даже заслушался. Надо же, первый раз песню слышу… Когда он закончил, я распахнул дверь и зашел в нашу берлогу. — Ой, прости, — смутился Кирилл и спешно отложил гитару. — Я просто пришел пораньше, сидел тут, тренькал немного… — Сам написал? — спросил я. — Что? — Кирилл сжался и покраснел. — Песенку? Ну, вроде того… Понимаешь, я писал доклад про Генриха Крамера… ну, это который написал «Молот ведьм». И как-то само собой… Велиал, я просто так, для себя, ты не подумай… — Эй, ты чего зажался, песня-то отличная, — я похлопал смущенного Кирюху по плечу. — Ну… Вдруг ты подумаешь, чтоя хотел… Что я претендую… Не говори ничего Астароту, ладно? До него мне далеко, я даже не думал… «Да твоя песня в сто раз лучше той бабуйни, которую Астарот сочиняет!» — чуть не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. С этими творческими людьми надо осторожно, как с хрустальной вазой на гололеде. Ну и мне же нужно, чтобы они вместе работали как команда, а не чтобы пересрались по поводу какой-нибудь строчки из откровений Святого Августина. Ну или, скорее, Иоанна Богослова, с учетом специфики… |