Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 94 – Саша Фишер

— Могла бы сама позвонить, раз тебе так хотелось пойти, — улыбнулся я. Прости, Вова-Велиал, но манипуляторш я по жизни как-то не очень люблю. Лена не настолько хорошенькая. Да даже если бы и была настолько, один хрен.

— А ничего, что мужчина должен звонить? — она гордо вздернула подбородок.

— Детка, давай-ка кое-что проясним, хорошо? — я взял ее за плечико и посадил обратно на диван. Посмотрел в глаза. — Мне нравится появляться в разных местах в твоем обществе. И я даже готов тебя в эти места водить, ты в курсе. Но запросто могу про это забыть, забить или заняться другими делами. Так что если тебе непременно куда-то нужно попасть, будь добра, звони мне сама, ладно?

— Ты хочешь, чтобы я унижалась что ли? — Лена сжала челюсти.

— Ничуть, — ответил я. — Мы не в тех отношениях, чтобы это тебя унизило.

— Ты… ты… — Лена замолчала. Мне даже на секунду показалось, что сейчас она меня ударит. — Да пошел ты знаешь куда?!

Она вскочила и рванула к выходу. Теперь уже точно к входной двери, а не в какой-то другой закуток, я слышал, как она грохочет ботинками, обуваясь.

Ну, я хотя бы попытался. Теперь уж точно не помчусь догонять.

В сущности, все алковечеринки друг на друга похожи. И совершенно неважно, пьют при этом дорогущий вискарь, закусывая устрицами и омарами, или маскируют дешевый шмурдяк из ларька при помощи домашнего варенья и специй. Все равно наступает тот момент, когда начинаются задушевные разговоры о судьбах мира, когда собеседники друг друга не слышат, а просто повторяют на все лады одни и те же фразы. Из разговора то и дело отваливаются собеседники, засыпая в самых неожиданных местах и позах.

Иногда я досиживалдо этого момента, иногда предпочитал уходить раньше. Иногда засыпал. Но в этих вот предутренних бдениях последних выживших есть какое-то… хм… какая-то магия, что ли.

Ну ладно, будем честны, с этих выселок, где находится «мордор» просто свалить посреди ночи сложно, придется часа два топать пешком. А то и дольше. Так что я сидел на подушке, изредка вставляя реплики в треп последних выживших.

Я понял, что пора уже или сворачиваться клубком и закрывать глаза, или спешно одеваться и ловить первый утренний транспорт, в тот момент, когда на меня насела пьяненькая Галадриэль. Эльфийская владычица местного разлива сначала высказывала мне претензии, что я морочу голову хорошей девочке Лене, а потом как-то без перехода и логической связки принялась недвусмысленно меня клеить, намекая на то, что знает в бесконечном лабиринте «мордора» секретный закуток, где закрывается дверь, и нам никто не помешает.

Я решил, что от такого щедрого предложения пожалуй, окажусь. Но чтобы не обижать ее эльфийское величество, просто притворился спящим, устроившись прямо на полу, между Бельфегором и какой-то девушкой. Однако, перед тем, как и правда заснуть, я подумал, что беседа с Галадриэлью навела меня на ценную мысль, которую я и вознамерился осуществить сразу, как только проснусь.

Новокиневский рок-клуб, тот самый, чьими усилиями и была организована «Рок-провинция», устроился, в целом, довольно неплохо. Идею организации привез из Ленинграда Женя Банкин, развил бурную деятельность и заполучил под это дело неплохое помещение в Доме Профсоюзов на площади Октября. Том самом, где в недалеком будущем поселятся многочисленные адепты сетевого маркетинга, слеты энергуев и экстрасенсов, а также печально знаменитые сайентологи. С одной стороны, все эти союзы-профсоюзы доживали последние месяцы, потому как до завершения истории Советского Союза осталось хрен да маленько, с другой — корочки есть корочки. И какое-то время по инерции на них вполне можно удачно выехать. Так что отметать эту возможность с порога я не стал. Наменял в союзпечати двушек, отстоял небольшую очередь к телефону-автомату, и набрал номер Светы-Эклер.