Книга Пионерский гамбит 2, страница 90 – Саша Фишер

— Ну что, мы молодцы, а? — сказал я, оглядев свою команду. — Был бы Артуром Георгиевичем, пообещал бы нам по второму компоту. Осталось получить одобрение Марины Климовны, и можно выдохнуть.

— А нашей газетой займемся после ужина? — спросила Друпи.

— Нашей? — переспросил я.

— Ну, настоящей нелегальной газетой, — монотонно сказала она. — С письмами в редакцию и смешными историями.

— А… Ну да, — я покивал. Блин,еще и эта газета! Что-то пионерская пресса стала мне немного поднадоедать. Но обсуждали же, надо выполнять.

— Давайте устроим штаб на том чердаке! — глаза Марчукова загорелись азартом. — Ну, там же, где Игорь…

— Да понял я, ага, — я снова покивал. Прямо-таки штаб сопротивления рождается на моих глазах. И даже с моим участием. С другой стороны, ну а что? Тоже в каком-то смысле жизненный опыт. Учитывая, что в нашей стране начнется совсем скоро, может даже и пригодится.

Ладно, штаб так штаб.

— Ну что, к Марине Климовне опять вместе пойдем? — спросил я.

— А ты куда-то торопишься? — Мамонов посмотрел на меня.

— Хочу с Еленой Евгеньевной поговорить, — сказал я. — Но могу и после ужина…

— Что у тебя к ней за дело? — Мамонов помрачнел. Вот черт, я совсем забыл, что между ними черная кошка перебежала.

— Да есть у меня одно подозрение, — я прищурился. — Видели в руках у Марины Климовны такой круглый брелок? Вроде того, который мне Бодя подарил?

— Я на нее не смотрел, когда она орала… — смутился Марчуков.

— Такая блестящая штучка? — спросила Друпи. — Как будто светилась, да?

— Ага, значит мне не показалось, — я усмехнулся. — Хочу спросить у Елены Евгеньевны, рассказывала ли она Марине про нашу газету. Или как-то по-другому дело было.

— А какая разница? — спросил Мамонов.

— Наверное, никакой, — я пожал плечами. — Просто интересно.

— Давайте я отнесу, — предложила Друпи. — А вы идите к вожатой. А то уже скоро горн.

— Я с тобой! — Марчуков вскочил. — Мы вдвоем к Марине, вы — к Елене!

Друпи и Марчуков выскочили из библиотеки. Мамонов сидел мрачный, как туча.

— Илюха, ты как? — спросил я. — Вы поссорились?

— Лучше иди один, так у тебя больше шансов ее разговорить, чем со мной, — проговорил он.

— Рассказать не хочешь, что произошло? — спросил я.

— Да я сам не знаю, что рассказывать, — Мамонов мрачно усмехнулся. — Было все хорошо, а потом в один момент стало все плохо.

— Вы же встречались? — спросил я. — Ну, я помню, что ты таинственно исчезал и возвращался с видом счастливым и мечтательным.

— Ага, — Мамонов покивал.

— Это самое? — подмигнул я. Потом смутился. — Прости, не мое дело…

— Да нет, ничего такого, — Мамонов разглядывал свои руки. — Мы разговаривали. Гуляли. Целовались. Все было как в кино. А потом она вдруг стала от меня убегать. Попытался поговорить — поссорились. Мол, мы не пара, это все надо закончить, ты школьник, я студентка, и прочий свистежь. Будто кто-то ей где-то мозги прополоскали.

— Может, вас кто-то увидел? — я посмотрел на Мамонова. — А потом припугнул ее, что, мол, смотри, Еленочка Евгеньевна, как бы я в комитет комсомола не капнул. Вот она и отморозилась сразу.

— Да ладно, все равно теперь уже, — Мамонов махнул рукой и низко склонил голову.

— Хочешь, я с ней поговорю? — предложил я. — Расспрошу осторожно, может что расскажет?