Книга Пионерский гамбит 2, страница 88 – Саша Фишер

— Ой, отвали, — фыркнул я, чтобы не засмеяться. — Играй дальше в свои монеты, я буду заниматься, чем хочу.

— Кстати, о монетах… — Бодя посмотрел на меня прищуренным глазом. — Тебе бы неплохо научиться уже не выдавать вздослым секдетные вещи.Знаешь, как это называется?

— Что именно? — я вздохнул. Какой-то мутный этот Бодя. И разговаривать с ним мне уже надоело.

— Ты, Кдамской, не только меня своей кадикатурой подставил, — сказал Бодя. — Ты кучу ддугих людей подставил.

— Ну надо же, как все серьезно, — я с притворной озабоченностью покачал головой.

— Ты вот что, Кдамской… — Бодя смерил меня злым взглядом. — Больше я дазговадивать с тобой не буду. А ты, когда захочешь извиниться и отдаботать, надень мой подадок. Чтобы я увидел. И тогда я подумаю, пдощать тебя, или нет.

— Что-нибудь еще? — спросил я.

Но Бодя уже опирался о спинку дивана рукой, чтобы подняться. Он тяжело отдувался, каждое движение давалось ему с трудом. Но на меня больше не смотрел. Проковылял мимо, как будто меня и здесь не было. Смотрел мимо, и мне пришлось отойти с его дороги, иначе он своей тушей весом с бульдозер меня бы просто снес.

Это было что-то вроде объявления войны, как я понимаю?

Хм.

Ну что ж, война так война.

Я пожал плечами и пошел в свою палату.

Делать настоящую пионерскую газету оказалось вовсе не так весело, как прошлую версию. Чтобы хоть как-то разнообразить творческий процесс, я предложил писать статьи как в игре Буриме. Сначала один пишет две строчки, потом складывает бумажку так, чтобы скрыть одну из них и передает другому. Другой тоже пишет две строчки, складывает так, чтобы на виду осталась только одна, и снова передает. Продолжать, пока лист не закончится. Главное правило — писать бравурным пионерским слогом, без всяких там хохмочек и страшилок. В результате у нас получилось четыре статьи. Одна про спорт и здоровый образ жизни, одна про активную жизненную позицию настоящего пионера, одна про открытие смены и одна про жизнь в лагере в целом.

— …чтобы сделать досуг пионеров разнообразным и увлекательным, нужно подходить к вопросу систематически и не упускать ни одной мелочи, — монотонным голосом читала Друпи. — Знаете, это мне напоминает речи Леонида Ильича. У меня родители всегда смотрят его выступления на разных пленумах. А я как ни пыталась слушать, я так и не смогла понять, о чем он там говорит.

— Значит в этот раз у нас получилось то, что надо! — хохотнул я. — Но четырех статей для газеты маловато. Может, стихи какие-нибудь сочиним по тому же принципу?

Мы снова пустилилисточки по кругу, и через пятнадцать минут получили еще четыре текста. Правда, один вышел вовсе уж бредовым, так что мы его выкинули. Остальные Друпи села переписывать ровными буквами. Я взялся снова рисовать маяк рядом с заголовком газеты, а Марчуков — писать названия статей по трафарету.

— Так о чем с тобой Бодя разговаривал? — спросил Мамонов, которому дел не досталось. — Ты отмахнулся на тихом часе, чтобы соседи не услышали?

— А, да, — я отложил карандаш. — Он был недоволен карикатурой и сказал, чтобы я больше на него не наезжал и пообещал неприятности. Сказал, что редактором я буду недолго и все такое. И что он больше со мной не разговаривает.

— И что ты теперь делать будешь? — спросил Марчуков и сосредоточенно высунул язык. — Слушайте, тут вот еще пустое место остается, только для статьи маловато. Может, картинку нарисуем какую?