Книга Пионерский гамбит 2, страница 82 – Саша Фишер

Да уж, ничего себе проблема! В моем родном двадцать первом веке все было бы просто — отправил на принтер печатать, а если недостаточно — то на ксерокс. А тут как поступить?

— Точно! Можно же на машинке! — глаза Марчукова заблестели. — Через копирку! В библиотеке есть, можно попросить!

Копирка, хм… Память подсунула воспоминание о первом курсе, как я переписывал через копирку лекции. Тонкая шуршащая бумажка, если положить не той стороной, то все написанное отпечатывалось на обратной стороне листа, а вовсе даже не там, где надо…

Вслед за копиркой вспомнилось лицо девушки, у которой я брал лекции… Грустное и сосредоточенное. Я тогда стеснялся пригласить ее на свидание, а она, оказывается, именно этого от меня и ждала, поэтому и грустила, когда я просто вернул ей тетрадки…

— …что у него в фотоаппарате была красная пленка! — закончил свою мысль Марчуков. Пока я был погружен в свои воспоминания, он делился какой-то очередной ценной информацией.

— У кого красная пленка? — спросил я.

— Да у Алика же! — Марчуков взмахнул руками. — Точно говорю, мой дружбан из третьего отряда его знает. И говори, что фотки видел, которые он на линейке снимал! Он всем сказал, что засветил пленку, что ничего не получилось. А на самом деле очень даже получилось! Кирюха, он тебя уважает, может попросишь показать фотографии?

— Что еще за красная пленка? — спросил я. Вроде была какая-то байка про это словосочетание, но она как-то в свое время прошла мимо меня.

— Это когда снимаешь людей в одежде, а на фотографиях они все голые! — выпалил Марчуков. Лицо его раскраснелось от азарта. — Представляешь, когда все на линейке голые стоят, а?

— Олежа, ты вроде уже взрослый почти, а в сказки веришь! — засмеялся я.

— В смысле, сказки? — вмешалась Друпи. — Я тоже слышала, что есть такая пленка.

— Ну и какой же научное обоснование у этого замечательного эффекта? — хмыкнул я.

— Пленка снимает тепло! — уверенно заявил Марчуков. — Тело теплое, поэтому на пленке только его и видно. А одежду — не видно. Поэтому на фотографиях все получаются голые и красные!

— Да вы что, ребят, серьезно в это верите? — я посмотрел на своих приятелей по очереди. Марчуков был возмущен до глубины души моей «дремучестью». Мамонов выглядел удивленным, Друпи смотрела недоверчиво, с прищуром. Интересно, откуда этот миф вообще взялся? Про историю создания тепловизоров я даже случайно знал, приятель увлекался ретро-приборами, и как-то по пьянке даже показывал фотографии синего ящика с ручкой с чемоданной ручкой. Самая ходовая модель советских тепловизоров выпускалась как раз где-то с семидесятых. Только весил этот прибор сомнительной портативности килограмм тридцать. Или даже больше. И его ну никак нельзя было зарядить в обычный фотоаппарат.

— Да не, свистят насчет красной пленки у Алика, — Мамонов махнул рукой. — Ее шпионывсякие заграничные применяют, кто бы ему такую дал вообще?

Ах вот оно что! Ну да, конечно, в магической загранице, конечно, уже все придумали.

— А шпионам-то эта самая красная пленка зачем? — спросил я, делая над собой усилие, чтобы сохранить серьезность.

— Ну как… — Мамонов пошевелил бровями. — Чтобы потом можно было в заграничные газеты продать фотографии, что в Советском Союзе на самом деле по городу голыми ходят… Блин, ну чего ты пристал? Не знаю я, зачем им красная пленка! Но это точно из шпионского арсенала. В Америке делают, а у нас нет. Так что, Олежа, либо твой дружбан свистит, либо наш Алик — американский шпион.