Онлайн книга «Пионерский гамбит 2»
|
В дверь тихонько поскреблись. — Мальчики, а можно к вам? — на пороге стояла Ниночка, обнимая подушку. — Мне там страшно одной в палате, а вы тут истории рассказываете… — После наших историй тебе еще страшнее будет, одной-то, — сказа Марчуков и злодейски захохотал. — Ну зачем ты так? — обиженно насупилась девочка. — У меня конфеты есть. Вот. Он потрясла шуршащим кульком. — И я страшные истории страсть как люблю! Хоть и заснуть потом не могу. Болтали полночи. Спорили, рассказывали страшные истории. Смеялись. Утром нас никто будить не торопился, так что завтрак мы проспали. Я виновато посмотрел в сторону стадиона, где спортивный отряд выполнял какие-то свои упражнения. Подумал, что надо будет сегодня обязательно пойти побегать. — Явились, пионеры, — буркнула «тетя Люба», вытирая стол тряпкой. — Тут не ресторан, чтобы я по десять раз вам накрывала! — Так что нам теперь голодными ходить? — расстроенно протянул Марчуков. — Горна нет, часов у нас тоже нету… — А вот и походили бы голодные, в следующий раз думали бы, прежде чем опаздывать, — «тетя Люба», переваливаясь по-утиному направилась в сторону кухни. — Остыла уже каша-то! Все равно будете? — Да! — хором сказали мы. Как на самом деле звали «тетю Любу», я так и не запомнил. Так что просто каждый раз мысленно подставлял к слову «тетя» любое женское имя. Не уверен, что я вообще отличал кухонных работниц друг от друга. Они все были дородные, непонятного возраста, когда бабушкой называть еще рано, а девушкой — уже поздно. «Тетя Люба» шмякнула на белые тарелки с голубой каймой по куску застывшей манной каши, выловила из чана несколько кубиков сливочного масла и отпластала огромным ножом несколько кусков хлеба от буханки. — Какао сами нальете, вон там в чайнике вроде осталось, — сказала она, поставив тарелки со всеми этими яствами на раздачу. — Эх, вареньем бы полить, — мечтательно проговорил Марчуков, ковыряясь большой алюминиевой ложкой в своемкуске каши. — И получился бы пудинг, как в Англии. — Алиса, это пудинг, пудинг, это Алиса, — пробормотал я, убеждая себя, что такой завтрак все-таки лучше, чем никакой завтрак. — А, вот вы где! — раздался звонкий голос Елены Евгеньевны. — А я вас везде ищу! Доедайте и приходите в клуб! — Что, опять матрасы таскать или плакаты вешать? — вздохнул Марчуков. — Надо покрасить стенд олимпиады и нарезать языки пламени для олимпийского огня, — сказала вожатая. — Таскать сегодня ничего будет не надо. А вечером будет чаепитие с тортом. Насчет «ничего не надо будет таскать» — это Елена Евгеньевна лукавила. Пришлось перетащить еще несколько кроватей, потом сделать перестановку в помещениях всяких кружков и секций, разгрузить какие-то коробки… В общем, до вечера нам так и не удалось нигде спрятаться. За нами все время следила то сама наша вожатая, то длинный сутулый тип в полосатой футболке. Вожатый то ли восьмого, то ли девятого отряда. А торт оказался самодельным. Из уложенного слоями печенья, промазанного кремом из сгущенки и сливочного масла. У вожатых сегодня был особенный день — завтра приезжают пионеры, значит сегодня надо отпраздновать последний свободный вечер. Нам выдали по куску торта и выпроводили из клуба. Мол, пионеров эта вечеринка не касается, маленькие еще. Мы доплелись до своего медпункта и остановились на крыльце. Дрищ, толстячок и Ниночка тоже остановились и топтались рядом с нами. Им тоже выдали по куску торта, завернутому в газету. Было видно, что им вроде как не терпится побыстрее вкусняху сожрать, но еще больше хочется тереться рядом с нами. Как же, чуть ли не единственная возможность чем-то заниматься со старшаками, даже если эти старшаки просто пинают балду и травят байки. |