Книга Пионерский гамбит 2, страница 5 – Саша Фишер

— Ага, Сошка, — механически ответил побледневший Марчуков. Он ужесгреб свою одежду рукой, наклонился к Мамонову и что-то прошептал ему на ухо.

— Это хорошечно… — мужичок сделал еще шаг вперед и принялся разматывать тряпки на руках. — А пожрать у вас ничего нету, а, пацаны? А то я три дня по лесу блукал, жрать хочется так, что слона бы сожрал.

— Н-нет, — Марчуков встал. А я как раз вышел из реки и подошел к нему. — Кирка, у него глаза разные, ты видел? Один серый, другой коричневый.

— Ну и что? — обалдело прошептал я. Можно подумать, невинная гетерохромия — это самое подозрительное в этом мужике.

— Потом расскажу, надо сматываться…

— И вовсе я не выдумываю, мне двоюродная тетка рассказала! — возмутился Марчуков, когда дрищ в очках усомнился в правдивости истории Марчукова.

— Значит твоя тетка тоже все выдумала, — гнул свою линию очкастый. — Не бывает никаких ходячих мертвецов, это сказки все. Для детишек.

— А почему тогда у него глаза разные, ну вот сам скажи, почему, а?! — Марчуков забрался на спинку кровати и нахохлился. И сразу стал похож на сердитого воробья.

— Это и у обычных людей бывает, — неуверенно сказал дрищ.

— Называется «гетерохромия», — сказал я негромко.

— Кирюха, ты что, тоже мне не веришь? — Марчуков обиженно шмыгнул носом.

— Нет, почему же? — я пожал плечами. — История отличная…

— Да говорю же я вам… — Марчуков шумно выдохнул носом и отвернулся. Пробурчал. — Сами дураки, раз не верите…

Не знаю даже, на ходу он эту историю сочинил, или и правда есть какая-то байка про людей с разными глазами… Но в этот раз он еще больше обычного перескакивал с пятого на десятое. Если вкратце, то когда его тетка овдовела, то у нее появился ухажер. Заезжий какой-то. Понаезжал не то из города, не то из соседнего села, гостинцы возил и всячески подкатывал на предмет «взамуж». А она носом крутила, так себе был мужичок, соплей перешибить можно. Был нормальный до поры до времени. А потом вдруг у него один глаз стал серым, а второй остался карим. И с тех пор все пошло наперекосяк. Тетка была дамочкой видной, вокруг нее крутились всякие желающие если не повести ее под венец, то хотя бы в ее доме поселиться. А тут вдруг сначала один полез на крышу, упал и шею сломал, потом второго бык забодал насмерть. А потом третий сгинул где-то. И каждый за день до несчастного случая разговаривал с этим, с разными глазами.

Она его подпоила и выведала, что оказывается, его на дороге машиной сбило, а водитель его просто в канаву оттащил и уехал. А на том свете ему предложили вернуться на землю и отправить туда вместо себя всяких других людей. По какому-то принципу, но это не точно. Может и просто мстить можно, а может у него была какая-то разнарядка. И когда жертв становится достаточно, глаза снова становятся одного цвета.

— Олежа, да не обижайся ты, — примирительно сказал я. — Мыже убежали. И даже следы запутали, так что если он за нами пошел, то подумал, что мы из дома отдыха, а не из лагеря.

— А еще твоя тетка тоже с ним разговаривала, но до сих пор жива, — сказал Мамонов.

— Надо в милицию позвонить, — подал свой рассудительный голос толстячок. — Мертвец он там или нет, но зачем он вокруг лагеря шляется?