Онлайн книга «Пионерский гамбит 2»
|
— Понятно, ложечки нашли — осадочек остался, — тихо проговорил я себе под нос. — Что ты там бормочешь? — Марина Климовна грозно нависла надо мной. — Вы просто светоч справедливых суждений, Марина Климовна, — сказал я, мысленно подняв табличку «сарказм». — Шуточки, значит, шутим, Крамской? — на шее старшей пионервожатой проступили красные пятна. — Весело тебе, значит?! Ты хоть понимаешь, насколько сейчас серьезно твое положение? Вообще-то я обязана вызвать участкового! — Ну так вызывайте, чего вы на меня-то кричите? — я пожал плечами. — Вы же меня в преступлении обвиняете, ну так и пусть милиция разбирается… — Паша, ну что я тебе говорила? — Марина Климовна с тоской посмотрела на кучерявого. — Похоже, надо собирать совет дружины и ставить вопрос об исключении Крамского из лагеря… — А обыск-то хоть в рюкзаке устраивать будете? — спросил я. — Иди отсюда, Крамской, — прошипела Марина Климовна. — Хотела я с тобой по-хорошему поговорить, но по-хорошему ты не понимаешь. Завтра соберется совет дружины, изволь явиться. «Яволь, майн фюрер!» — подумал я, но вслух говорить не стал. Мое мнение о педагогических талантах Марины Климовны упали еще ниже, чем были после истории с нашей газетой. Вот же дура-то… — До свиданья, Марина Климовна, — вежливо сказал я, развернулся и вышел из ленинской комнаты. Успел услышать только, как все трое опять напустились на Серого с нотациями о вреде курения. Ну да, его гораздо интереснее прессовать, чем меня. Я остановился на крыльце и огляделся. Вряд ли Серый по своей инициативе взялся на меня наговаривать. У отличного плана выдать меня за спекулянта сигаретами должен быть идейный вдохновитель. Толстый такой вдохновитель… Ага! Вот и вся остальная компашка! Заседает чуть в стороне, за столиком возле библиотеки. Карточки какие-то разложили или открытки… И делают вид, что целиком и полностью поглощены созерцанием и перекладыванием этих штук из одной стопочки в другую. Бодя бросил взгляд в мою сторону, встретился со мной глазами и отвернулся, приняв подчеркнуто-равнодушный вид. Своим миньонам что-то прошептал, а когда те принялись крутить головами, злобно на них шикнул, и они снова вернулись к своим карточкам. Дурацкая, на самом деле, ситуация. Мне стопроцентно ясно, чьих рук это дело. Но доказать,что Серый меня оклеветал с подачи Боди я не смогу. Разве что Бодя сам сознается. Или, собственно, Серый. Чем больше буду пытаться оправдаться, тем более виноватым буду смотреться. Вот соберется завтра совет дружины и решит единогласно, что меня надо исключить из лагеря. Просто потому что посмел не опускать глаза и не лопотать извинения, «он все не так понял» и «больше не повторится!» Блин. Ну вот реально, что вообще пионер в такой ситуации должен предпринять? Кроме очевидного — пойти к Надежде Юрьевне и изложить проблему? Но доказательств моей невиновности у меня и правда нет. Слово против слова. Только некоторые равнее других, потому что у Марины Климовны на меня зуб. Когда я успел так выбесить старшую пионервожатую? Не хулиган ни разу, в каком-то смысле вообще тихоня… — Кирюха, что я придумал! — наскочил на меня Марчуков, едва я успел приблизиться к своему отряду. — Давай в следующей главе напишем, что кто-то рисует на дверях разные значки, а? — А кто рисует, не напишем, да? — подхватил я. — Пусть гадают, что это значит и кто все это устраивает? |