Книга НИИ особого назначения 2, страница 69 – Саша Фишер

Я кое-как поднялся на четвереньки и помотал головой, разгоняя туман в мозгах. Посмотрел на серебрящуюся в лучах осеннего солнца паутину, в узлах которой снова начали набухать красные капли.

Второй раз мы не попались. Когда воздух снова завибрировал от писка, мы с Женькой, не сговариваясь, бросились на траву, прикрыв все открытые участки кожи. Благо, их было немного.

— Какого же размера должен быть паук, раз у него такая паутина! — сказала Женька, когда вторая серия шипов иссякла.

— Не факт, что вообще есть паук, — за эти несколько минут я уже пришел в себя полностью, большой палец на руке, куда шип воткнулся, шевелился еще плоховато, но в целом было терпимо.

— Так ты знаешь, что это за хреновина такая? — обрадовалась она.

— Впервые вижу, — хмыкнул я.

— Тогда почему… — начала Женька, и тут в воздухе опять запищало.

— Надо отходить, — пробубнил я, лежа носом в землю. — Шипы легкие, не могут очень далеко лететь…

Сказать оказалось легче, чем реализовать задуманное. Когда поток шипов иссяк, мы с Женькой вскочили и попытались, так сказать, тактически отступить, но хрен там угадали. Пока мы уворачивалисьот шипов одной паутины, за нашими спинами уже как-то выросла вторая. Ее тонкие серебристые нити были едва заметны, так что Женька чуть в них с разбегу не влетела. Хорошо, что я успел ее ухватить за руку.

Еще одна паутина косо протянулась между причудливо изогнутым стволом мертвого дерева и кучей круглых покрытых мхом валунов.

Окружены, короче.

И у всех паутин вокруг разное время созревания, в смысле, шипами они фигачат по очереди, а не одновременно.

И времени на свободное перемещение у нас, получается, все меньше и меньше. Тем более, что они явно размножаются. И если мы еще чуть-чуть протормозим, то они возьмут нас в кокон.

Женька ткнула паутину шестом. Нити упруго спружинили, но даже не подумали порваться. Снизу ни под одной из них возможности поднырнуть нет.

Как с этой заразой справляться, хрен знает…

За примерно четверть часа чехарды и прыжков среди паутин, мы с Женькой выяснили, что нити не рвутся ни одним из доступных нам способом. Разрезать ножом их тоже нельзя, голой кожей их касаться — крайне сомнительное удовольствие — они жгутся и приклеиваются. И к ткани комбеза тоже.

Вариантов было два — проломиться через стоящие стеной кусты с максимально возможной скоростью. Или попытаться взобраться, опять же, быстро, на груду валунов. Пока и эти два пути у нас не отрезали.

Очередной нарастающий писк.

Мы снова плюхнулись на землю, спрятав лицо и ладони.

— А мы можем как-то подать сигнал бедствия или что-то такое? — глухо проговорила Женька. — Как вообще получается, что заходили мы все вместе, а сейчас никого нет рядом?

— У тебя случайно нет дезодоранта или что-то вроде? — спросил я, смутно вспомнив, что вроде рыжеволосая валькирия складывала какой-то баллончик в карман комбеза, когда мы переодевались. Возникла у меня одна идея, которую хотелось проверить, прежде чем тыкать SOS в «плюшке». Как-то было западло звать на помощь, не перепробовав все варианты.

— Есть, — сказала Женька.

— Сейчас шипы прекратятся, дай его мне, хорошо? — попросил я.

— Эээ… А зачем? — Женька приподнялась на локте и посмотрела в мою сторону. И тут же ойкнула и ткнулась обратно в траву. Все-таки эти дурацкие шипы довольно сильно лупят, не как пули, конечно, но прилетает чувствительно.