Книга НИИ особого назначения 2, страница 67 – Саша Фишер

— Вот зараза! — я потер ушибленное место. — Но вроде не оторвался и не начал тут летать.

— Похоже, надо подбираться так, чтобы они не замечали, — сказала Женя.

— Похоже на то, — кивнул я, взял мешок поудобнее и мы заняли ловчие позиции. То есть, замерли и принялись ждать, когда сопливые голотурии перестанут активно шевелить жопками.

Через пару минут они вроде привыкли, что рядом стоят две человеческие статуи, и перестали нервничать.

Я показал глазами на ближайший. Женя медленно и почти незаметно кивнула. Быстрым движением я набросил на тварь мешок, а потом мы оба вместе на него навалились. Тварь билась в конвульсиях какое-то бесконечно-долгое время. На самом деле, минуты три всего, но нам они натурально показались вечностью. Мы вдвоем с Женей еле-еле его удержали.

— Оооох! — девушка поднялась с земли, когда пойманный нами брык перестал, наконец брыкаться. — Давай следующего выбирать поменьше, ага?

— Согласен, — хмыкнул я, осторожно прощупывая ребра. Вроде не сломаны. Хотя ощущения были такие, что этот огурец мне грудную клетку в мелкое крошево разнес.

— А зачем они вообще? — спросила Женя, перекладывая ставший неподвижным брык из джутового мешка в рюкзак для добычи. — Что с ними потом делают?

— Кажется, какие-то лекарства, — ответил я. — И что-то с энергетикой еще связанное. То ли из косточек нефть выжимают, то ли что-то в таком духе.

— Да ну, какой смысл? — Женя с сомнением посмотрела на сплетение фиолетовых лиан. — Ну сколько мы их тут соберем такими темпами? Десять? Двадцать? — Женя пожала плечами. — Нефти, мягко скажем, немного получится.

— Что, фронтир науки оказался не таким уж романтичным? — хохотнул я. — Там на самом деле не нефть, конечно. А какое-то особо уникальное и ценное вещество широкого спектра действия. Очень ценное для энергетики. Подробнее не помню.

— Я не слабачка! — Женя гордо выпрямила спину, ее глаза азартно сверкнули. — Спорим, в одиночку его удержу?

Остановить ее я не успел, она резким прыжком подскочила к едва шевелящемуся брыку и набросила на него мешок. Я не успел буквально на секунду. Мешок задергался и отбросил Женю метра на четыре в сторону. А брык вырвался наружу. Из его хвоста вырывался реактивный поток… гм… сжатого воздуха? Никогда не мог представить, что запах огурцов может ощущаться ядовитым. Но тут в воздухе повис такой его концентрат, что казалось, что я в этом огурцовом аромате захлебываюсь.

Ловить брыка, когда тот летает на зарослями других брыков, оказалось, прямо скажем, непростой задачей. Брыки под ногами, те, которые еще были прикреплены к стеблям, при нашем приближении нервничали и начинали лягаться. Оторвавшийся брык летал, отскакивал от земли и камней и плевался в нас зелеными сгустками. При попадании на кожу жгло, как от крапивы. Причем выдыхаться тварь не явно не собиралась. Пришлось загонять ее шестом в небольшую расщелину, и только потом удалось спеленать.

— Это бракованный, — сказал я, вытаскивая за хвост сдувшийся огурец.

— А сколько времени у нас рабочий день? — спросила Женя.

— Это надо на плюшке посмотреть, — сказал я, потом спохватился. — Ах да, вас же без подготовки в бой швырнули. Нам можно тут находиться еще семь часов двадцать две минуты.

— Понятно, — Женя развела руками. — Тогда давай работать.

Следующий десяток брыков мы с переменным успехом удачно нахарвестили. Синяков заработали, скорее всего, бессчетно. Ну и ладно.