Книга НИИ особого назначения 2, страница 31 – Саша Фишер

«Слишком много секретов, — думал я, шагая по пустому коридору жилого корпуса. — Такое впечатление, что каждый мало-мальский начальник старательно делает из своей работы военную тайну, чтобы никто, не дай бог, не узнал, какой фигней он занимается».

Я фыркнул и чуть не заржал.

С другой стороны, много я понимаю в местных делах. Я тут без году неделя, а уже мысленно разобрался кто и в чем не прав. Молодец какой.

Лучше бы вместо этого обдумывал, как пробраться в «тридцать вторую» в обход шлюза.

Я замедлил шаг и остановился, не доходя до входа в кают-компанию.

Войти в «границу тридцать два» в любом месте было нельзя. Кое-где просто не получится, где-то можно попасть внутрь, но там сразу же смертельные ловушки. Место, где установили шлюз, было более или менее стационарным входом, но и оно то и дело мерцало. Так что миссии назначали не каждый день, а только когда вход был доступен. Подобных точек, где можно было пересечь аномальную границу, было еще семь. Во всяком случае, тех, которые удалось обнаружить. Но, опять же, чтобы попасть через любую из них внутрь, нужно было получить доступ к мониторам состояния, на которых фиксировалось, в какоевремя они открываются-закрываются, и прогнозировались следующие периоды доступности.

Но этого было недостаточно.

Мало было застать открытой точку входа, еще нужно, чтобы она была открыта в нужном направлении. Ну, в том смысле, что окно-то может и откроется, но вот только идти оттуда можно будет только по двум азимутам, а остальные будут закрыты.

В принципе, все было бы просто, если бы не многочисленные грифы секретности. Чего проще — включил мониторы «тридцать второй» на своем терминале БВИ, последил за состоянием, выбрал подходящую точку и подходящий момент, чтобы до Хевозера можно было проскочить максимально быстро. Устроил по соседству пикник в нужное время, и — хоба! — сгонял до места и обратно. Дело-то на двадцать минут.

Вот только если я попробую получить доступ к мониторам, у меня запросят пароль или там еще что-то в этом духе, а когда я не смогу ответить, возьмут мою персону на карандаш и начнут пристально вглядываться в мою жизнь и задавать всякие неудобные вопросы.

Потому что мне по рангу не полагается смотреть мониторы. Это делает целый специальный отдел, который и составляет оптимальный график миссий, которым потом и пользуется наше начальство, чтобы решить, когда мы идем за снежками или еще какими аномальными ништяками, а когда тащим внутрь измерительные приборы, чтобы можно было еще лучше предсказывать «погоду» и «направление ветра». Ну, фигурально выражаясь.

Так что придется искать обходные пути. Либо хакера, который даст мне нелицензионный доступ к мониторам состояния. Либо… Либо идти на поклон к Феде и его бабушке, чтобы они показали мне свои тайные тропы. Надо только легенду сочинить поубедительнее. Потому что если я заявлю все как есть, мол, мой ученый друг хочет устроить эксперимент, чтобы совершить очередное научное открытие, то они меня ссаными тряпками прогонят. И даже разговаривать не станут. Они же явные луддиты, нельзя им ничего говорить о научно-техническом прогрессе.

В кают-компании царило оживление. Там собрались, кажется, почти все. Под потолком мерцал большой экран, на котором благообразный мужчина в зеленом хирургическом костюме стоял над операционным столом и вдохновенно рассказывал о том, что человека, внутренности которого мы сейчас можем наблюдать, спасти было невозможно. Но сейчас он продемонстрирует настоящеечудо.