Книга НИИ особого назначения 2, страница 30 – Саша Фишер

— Кажется, ребро сломал, — проворчал Эмиль. — Что за чертовщина это была?

— Это мы слишком расслабились просто, — хмыкнул я, разглядывая монитор маяка. Три зеленых точки были на месте. Ага… Все три внутри широкого круга. Одна ближе к краю, две других в центре. Потом та, что с краю, двинулась в центр тоже.

Ну да, не тупой, все понял. Три точки — это мы. Круг — вершина Башни. Значит красная точка — это и была та аномалия, которая нас накрыла. Ну и ГенГера до нас, наверное, тоже.

Лада осторожно поднялась на ноги и присела рядом с маяком.

— Что ты делаешь? — с любопытством спросил я, увидев, как она уверенно тыкает пальцами в пульт, набирая какой-то код. У нее что, есть еще какая-то отдельная инструкция?

— Снимаю информацию, — буркнула она.

— ГенГер же вроде не говорил ничего такого… — я почесал в затылке.

— Ты, Вершинин, где-то вроде умный, а где-то дурак дураком, — пробормотала она, извлекая из маяка металлический стержень толщиной примерно в палец и длиной в ладонь. — Ты еще не успел понять, что приказы, которые нам отдают на входе, носят скорее рекомендательный характер. Потому что они не учитывают меняющиеся обстоятельства. В теории, подобный маяк должен передавать сведения наружу. На практике измерительные приборы то и дело вместо настоящих показателей передают случайный набор параметров. Или вообще ничего. Так что тут предусмотрен носитель информации, вот эта штука.

Лада показала мне стержень.

— Понял-отстал, — кивнул я. — Ну, точнее, временно отстал, когда вернемся, я хочу об этом побольше узнать, чтобы не тупить сейчас, как баран перед новыми воротами.

— Напомни мне, я потом тебе отдельно все расскажу и покажу, — подал голос Эмиль, переставший тревожно ощупывать свой ушибленный бок. — Я же твой куратор как-никак.

— Ага, — рассеянно кивнул я и повернулся в ту сторону, где «Вереск» сражался с выводком червей.

Вокруг развороченной ямы никого не было. На коричнево-зеленом ковре мха и сухой травы зияли две глубокие борозды от волокуши. Множество тел червенышей валялось в самых разных местах и позах.

— А сколько времени прошло? — резко спросил я и посмотрел на свою плюшку.

ГенГер выслушал мой устный отчет с отстраненным лицом. Пальцы на егоправой руке сжимались и разжимались, будто ему хотелось делать какие-то пометки, но он намеренно не положил в допустимых окрестностях ни ручек, ни бумаги. А в конце беседы еще раз напомнил, чтобы я никому не говорил об этой миссии.

— Так на плюшке же все записано, какой смысл в секретности? — пожал плечами я.

— Вершинин, тебе что-то непонятно в моем приказе? — голос ГенГера похолодел. — Повтори, чтобы я услышал, что ты правильно меня понял!

— Никому не рассказывать об этой миссии, — я снова пожал плечами. — А до какого предела распространяется это самое «никому»? Вот если, например, придет директор с треком от моей плюшки, прижмет меня к стене и потребует по шагам рассказать, что я делал я «тридцать второй», то что мне делать?

— Шутник… — буркнул ГенГер и покачал головой. — Приказ «не болтать» касается вашего трепа в кают-компании. И всякого хвастовства в кабаках. Так доступнее?

— Доступнее, — кинвул я. — Разрешите идти? Или есть еще вопросы?

ГенГер встал, отвернулся и принялся искать что-то в карманах. Дав тем самым понять, что ко мне вопросов у него больше нет. Так что я тихонько встал и вышел.