Книга НИИ особого назначения, страница 98 – Саша Фишер

— В смысле, вчера? — обалдел я. — Мы всего восемь часов же в «тридцать второй» провели…

Я вскинул руку и посмотрел на экран «плюшки».

— Не понял… — я даже закашлялся от удивления. — А куда делись еще три дня? Что еще за эльфийские холмы?

— Это ваши ученые заморочки, — отмахнулся Сергей. — Желаю здравствовать.Медики сейчас прибудут.

Военные покинули шлюз, двери за ними закрылись.

— Ну и? — спросил я, тяжело опускаясь на лавку. — Случалось раньше что-нибудь подобное?

— В смысле, чтобы внутри «тридцать второй» казалось, что прошло меньше времени? Неа. Кто-то выдвигал гипотезу, что такое возможно, но не помню, кто именно и по какому поводу.

— Дичь какая-то… — пробормотал я. На другие мысли сил не осталось. Теперь понято, почему. Все-таки, на самом деле три дня прошло, а не восемь часов, как мне казалось.

В этот момент за стенами шлюза взвизгнули тормоза, дверь распахнулась, и внутри сразу же стало тесно.

Меня осмотрели мельком, потом кто-то из медбратьев всадил в шею укол, от которого мне чуть полегчало. Костю погрузили на носилки, двое других медиков технично подхватили Эмиля.

— Там у нас образцы в пробирках… — вдруг вспомнил я.

— Не суетись, Вершинин, — один из медиков похлопал меня по плечу. — Успеешь еще отчитаться. Расслабь булки!

Разбудил меня луч солнца, пробившийся через плохо закрытые шторы. Плохо помню, как засыпал, кажется, я отрубился еще в машине. А это… А, понятно. Лазарет. Но кровать обычная, без приспособ для реанимации, подъемного механизма и прочего. Просто привезли отдохнуть. На соседней койке безмятежно дрых Эмиль. С подтянутой вверх на раме ногой. Я потянулся, приподнялся на локти, чтобы посмотреть, кто это там бормочет в противоположной части палаты.

За столиком для посетителей в креслах сидели два человека. Одного я уже знал. Это был лысый, кругленький и очкастый Илья Фурцев. А второй… Точнее, вторая, была мне незнакома. На вид — типичный такой «синий чулок». Серый строгий костюм, волосы стянуты на затылке в пучок, худое неулыбчивое лицо с фанатично горящими глазами.

— Здрасьте, — сказал я и помахал рукой.

— Товарищ Вершинин, вы проснулись! — Фурцев вскочил и торопливо засеменил к моей кровати. — Как вы себя чувствуете? Мы можем выйти прогуляться, чтобы не мешать вашему коллеге?

— Нормально чувствую, — я спустил ноги с кровати и поднялся.

Завлаб подхватил меня за руку и спешно поволок к двери. Вид у меня, конечно, не очень подходящий для серьезных разговоров. Заботливые медики разоблачили меня из всей моей амуниции и переодели в легкую пижаму почему-то в цветочек. Из широких коротких штанин торчали лодыжки,а рубашка держалась на завязанном бантиком шнурке на шее. Дамочка поджала тонкие губы. Ну, извините, сударыня, что не в смокинге, что уж…

— Вы же Клим, верно? — приобняв меня за плечи спросил Фурцев. Заглянул мне в лицо снизу вверх. Через толстенные линзы очков его глаза казались огромными. «Неужели в стране победивших биотехнологий не нашлось способа скорректировать зрение?» — подумал я. Потом вспомнил, что наш завлаб — из «антиваксеров».

— Ага, Клим, — кивнул я. — Как Ворошилов.

— Клим, вы не могли бы мне назвать точные координаты, где были взяты образцы коллоидного стволового белка?

Я сглотнул, соображая, что именно он имеет в виду.

Завлаб продолжал вопросительно смотреть на меня. Коллоидный стволовой белок… А! Белая жижа!