Книга НИИ особого назначения, страница 99 – Саша Фишер

— Ох, простите, не сообразил спросонок, — усмехнулся я. — Это колодец под самым южным корпусом лаборатории…

— Нет-нет, я хочу знать точные координаты! — горячо воскликнул Фурцев.

— Хм… Боюсь, что я не знаю… — растерялся я.

— Вы же новичок у нас, верно? — сухо спросила незнакомая дама, которая до этого момента молчала.

— Чуть больше недели, — кивнул я.

— Понятно… — она снова поджала губы. — Ваш персональный легитиматор записывает ваши перемещения, так что посмотреть точные координаты вы можете…

Тьфу ты, пропасть! Как школьник какой-то облажатся опять! Я уткнулся носом в свою «плюшку». Легитиматор… Почему я решил, что логист или лаборант?

— Вот тут, — сказал я, глядя, как по штрихам карты ползут колонки цифр. Фурцев и дамочка столкнулись лбами над моим запястьем.

— А я вам говорила, что этот образец не мог быть взят в том же месте, где проставлена вешка! — дамочка-синий чулок гордо выпрямилась. — Вешка вообще была установлена неверно, на четыреста метров южнее, чем нужно!

— Но позвольте, Зинаида Иьинична! — Фурцев стащил с носа очки и принялся суетливо их протирать. — Не хотите же вы сказать, что это было сознательное вредительство?

— Это вы уж сами разбирайтесь! — отчеканила Зинаида Ильинична и посмотрела на меня. — Товарищ Вершинин, позвольте объявить вам благодарность от имени ученого совета. Ваша находка принесет огромную пользу в медицине.

— Служу советской науке! — машинально ответил я и попытался щелкнуть каблуками. Но в тапочках это выглядело, конечно же, несерьезно. Так что суроваяЗинаида Ильинична снова поджала губы и удалилась с прямой как шпала спиной.

— Суровая дама, — сказал я, когда дверь за ней закрылась.

— Заместитель директора, — задумчиво проговорил Фурцев, водружая очки обратно на нос. Осмотрел меня с ног до головы. — Товарищ Вершинин… эээ… признаться, я никак не могу объяснить, что именно с вами произошло. Не могли бы вы подробно мне рассказать… что… эээ… случилось?

— Так я же только что показывал трек, Илья Евгеньевич, — я взмахнул рукой с «плюшкой».

— Своими словами, — попросил завлаб. — Наша область исследования такова, что не всегда измерительные приборы дают более точные результаты, чем субъективные наблюдения.

— Хорошо… — вздохнул я, присел на подоконник и изложил наши приключения. Опустив только один эпизод — когда я вышиб окно верхнего этажа и увидел там расстрелянных людей. Я пока сам не понял, кому это нужно в первую очередь рассказывать. И вообще, нужно ли. А то я открою рот, а потом окажется, что эту тайну знает каждый дурак, но все молчат. И чтобы я замолчал, меня по-быстрому заткнут. Каким-нибудь простым и эффективным способом.

— Так-так-так… — протянул завлаб, когда я замолчал. — Понятно…

Но по его растерянному лицу было заметно, что ни черта ему непонятно. Но признаваться в этом новичку ему не хотелось.

— Ладно, Клим, отдыхайте тогда, — он похлопал меня по плечу. — Вы хорошо поработали.

Фурцев отвернулся и засеменил к выходу.

«Какие-то непонятные тут интриги творятся», — думал я, топая от лазарета к жилому корпусу. Мне показалось, или на моих глазах суровая Зинаида обвинила Фурцева в сознательном саботаже? Интересно, как это выглядит со стороны?

Значит, группа получила инструкцию и вошла в «тридцать вторую». Потом вышла, но не вся. Объявила о выполнении задания, но вешка была установлена не там, где требовалось. И потери — три человека. То есть, примерно тридцать процентов списочного состава, плюс ценный «кузнечик». Проходит три дня, и тут в шлюз вываливаемся мы трое. Зеленый, как лягуха, новичок и два раненых товарища. Один из которых получил удар камнем в живот. Кстати, надо бы узнать, что с Костей…