Книга НИИ особого назначения, страница 46 – Саша Фишер

— Давно ты… здесь? — я кивнул головой назад, в сторону растворяющейся в воздухе шапке исполинского гриба.

— Два с половиной года, практически с самого начала, — ответил он.

— И много нас? — я вывернул шею, глядя на поднимающуюся над лесом шляпку нового гриба. Только теперь всполохи были не зеленые, а красные.

— Тридцать пять человек, — ответил Эмиль, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Десять дней назад было тридцать шесть, но Мушкетер погиб. Так что теперь ты тридцать шестой.

Просто сказал. Без надрыва, без драмы. В лице не изменился. Значит, обычное дело. Не он первый, не он последний.

— Долго я буду учиться, прежде чем пойти в «тридцать вторую»? — спросил я.

— Посмотрим, — пожал плечами Эмиль. — Может, неделю, а может и три дня. А может и вообще завтра попадешь. Снаружи особенно-то и не объяснишь, что там внутри такое.

— А что с проживанием? — мы снова въехали в лес. Похоже, финишная прямая — в просвете между деревьями замаячили кирпичные здания и еще какие-то конструкции.

— В общежитии, как и все остальные, — Эмиль замедлил ход, машину перестало швырять из стороны в сторону и вверх-вниз. — Работаем три через два. В Соловец ходит служебный автобус два раза в день. А из Соловца в Петрозаводск — рейсовый. Так что развлечься будет где на выходных.

Машина остановилась перед двухэтажным серым зданием,украшенным сине-белой мозаикой с силуэтом той же самой горы, что и на флаге в городе.

— Ну все, приехали, вылезай! — весело сказал Эмиль. — Сейчас познакомлю тебя с ребятами.

Я выбрался из машины и огляделся. Справа от здания на ровной асфальтированной площадке за невысоким сетчатым забором стояли в ряд белые кубы, похожие на ульи. Чуть дальше возвышался белый шар. На высоком штыре трепахался полосатый «чулок». А под ним — будка на «курьих ножках», в стеклянном фонаре которой сидел человек. Что-то вроде метеостанции, похоже.

— Эгей, Летяга! Пополнение привез? — парень из «фонаря» высунулся по пояс. — Здорово, новичок! Я Костя Пахомов!

— День добрый! — я помахал рукой.

— Сейчас, секунду, дайте-ка я вылезу из этой душегубки… — и парень из фонаря, недолго думая, просто спрыгнул вниз. Высота будки, кстати, была немаленькая, примерно на уровне этажа третьего. — Уф, духота внутри страшная, термостат барахлит. А Витька все обещает наладить. Сколько джи тянешь, новичок?

— А что такое? — насторожился Эмиль. — Каппа или дзета замаячили?

— Ага, — нахмурился Костя. — Туман отполз на север, и проход чистый. Надо ехать, пока возможность есть.

— Сегодня? — деловито спросил Эмиль.

— Сегодня или завтра, — Костя подошел в нам, и теперь я мог его рассмотреть. Он был белобрысым, даже брови и ресницы белые. Но не альбинос, альбиносы как правило выглядят болезненно слегка, а этот наоборот, как и Эмиль — образец силы и здоровья. Одет он был в такие же серые штаны, как и у меня, и черную майку. Под белой кожей перекатывались внушительные мускулы. На левом запястье — такая же квадратная штука, как и у Эмиля.

— Если новичок хотя бы семь тянет, то тогда можно этот рейд нам закрыть, — сказал Костя. — А если нет, то придется «Вереску» отдавать. Нас без девятого так далеко не пустят.

— Тогда придется поторопиться, если центрифуга свободна… — проговорил Эмиль и с оценивающим прищуром посмотрел на меня. — Ну что, Клим, ты готов сразу в бой?