Книга За глупость платят дважды, страница 88 – Саша Фишер

— Добрый день, — Шпатц вежливо кивнул. Глаза Францески гневно сверкнули, она склонилась к уху сидящего рядом с ней худощавого паренька с растрепанными светлыми волосами и что-то зашептала ему на ухо. — Герр Бенингсен сказал, что вы в это время собираетесь, чтобы просто поболтать о жизни, так что мы взяли на себя смелость... Герр Крамм?

Крамм снял с плеча сумку и выставил на стол несколько бутылок из темного стекла, сверток с тонкими колбасками и пакет соленых крекеров.

— Вы вервант? — спросила незнакомая девушка, по внешнему виду совсем молоденькая, если бы Шпатц увидел ее на улице, то решил бы, что она еще ребенок. — Ой, извините... Что-то глупое спрашиваю. Конечно же, вервант, раз в фамилии есть «штамм»! Вы сын того Фогельзанга, которого убили?

— Я его племянник, — ответил Шпатц с самым серьезным видом. — Его сына зовут Адлер.

— Да, точно... Ой! — девушка вздрогнула и повернулась к парню, сидевшему рядом. — Что ты толкаешься, мне правда интересно!

— Получается, что вы родственник кайзера? — спросил пожилой дядька, раскуривая самокрутку, свернутуюиз газетной бумаги. — Фогельзанги же родственники Вальтерсгаузенов?

— Да, все верно, — Шпатц обошел стоящее на середине комнаты кресло и устроился на одном из диванов, рядом с полноватым пареньком с кудрявыми рыжим волосами.

— А я думала, что верванты всегда только с охранниками ходят, — снова вступила в разговор самая юная девушка. — Меня зовут Магда, кстати! Ой! Что? Чего ты меня толкаешь, что я сказала не так опять?!

Парень рядом с ней наклонился к ее уху и что-то прошептал. Девушка густо покраснела и потупилась. Повисло неловкое молчание. Бенгингсен торопливо пересек комнату и присел на край широкого подоконника.

— Друзья, вы мне не раз говорили, что у вас есть к вервантам вопросы, — он открыл блокнот, который все еще держал в руках, потом резко его захлопнул. — Как и обещал, я привел к нам настоящего верванта, чтобы вы могли убедиться...

— В чем, герр Бенингсен? — парень, сидевший рядом с Францеской, все еще что-то шепотом ему втолковывающей, повернулся к толстяку. — В том, что у них тоже есть руки и ноги? Лично я не знаю, о чем нам с ним разговаривать, — он снова повернулся к Шпатцу и смерил его взглядом с головы до ног. — Этот франт вряд ли хорошо себе представляет, как нам живется вдали от его раззолоченной столицы.

— Ваши сведения обо мне неполны, герр... не знаю вашего имени, — Шпатц вежливо улыбнулся. — Я вырос довольно далеко от столицы.

— И где же? — собеседник вызывающе вздернул подбородок.

— В Сеймсвилле.

Снова повисло молчание, на этот раз гораздо более напряженное. Шпатц взял со стола бутылку пива. Никто больше пока к принесенному угощению не притронулся.

— Из рода Фогельзангов была моя мать, — Шпатц открыл бутылку с громким хлопком. — Когда она умерла, я вернулся в Шварцланд.

— И вы можете так спокойно об этом говорить сейчас? — голос Францески дрожал от гнева. — Когда кайзер объявил войну вашей родине?

— Я всегда считал, что каждый должен заниматься своим делом, фройляйн Францеска, — Шпатц сделал небольшой глоток. Пиво оказалось неплохим, но не превосходным. Впрочем, остальные участники встречи все еще не торопились его пробовать. — Не мне судить, чем продиктовано решение кайзера.

— Какие-то вы злые, ребята! — К дивану, на котором сидел Шпатц, подошел старый знакомыйпо стычке в переулке. Арно. — Нормальный он парень, пиво принес! — Он вслед за Шпатцем взял со стола бутылку пива и разворошил сверток с колбасками. — Понятно же, что он не проблемы наши пришел решать.