Книга За глупость платят дважды, страница 87 – Саша Фишер

— Что? — Шпатц пожал плечами. — Герр Крамм, я не знаю, как мне к этому относиться.

— Я хотел бы как-нибудь пошутить, но сегодняшний день мало подходит для шуток, — Крамм поднялся с дивана, бросил мятый листок обратно в коробку. — Надо разбудить Маргрет и спросить, что у нас должно было быть на ужин.

— Да, все верно, — Шпатц энергично кивнул, снова взял в руки белую мантию и, скомкав, сунул ее обратно в коробку. Закрыл крышку. Поднял посылку со стола и некоторое время задумчиво подержал в руках. Вспомнил тонкое лицо Лелль с ее нечеловечески-светлыми широко расставленными глазами. И все равно не смог понять, что именно он чувствует, узнав, что станет отцом ее ребенка. Тряхнул головой, отгоняя видение, и поставил коробку в угол.

Бенингсен выглядел даже более нервным, чем обычно — его толстенькие пальцы нервно теребили блокнот, взгляд блуждал из стороны в сторону.

— Вы должны понимать, герр штамм Фогельзанг, — проговорил он, открывая боковую дверь в типографию. — Это всего лишь молодые ребята, и в силу своей молодости они порой бывают склонны к... эээ... довольно резким суждениям.

— Нам следует держать руки поближе к оружию, герр Бенингсен? — по губам Крамма скользнула ироничная усмешка.

— Что вы такое говорите, герр Крамм! — толстяк резко дернулся. — Я всего лишь имел в виду, что, возможно, вы не увидите того безусловного уважения и поклонения, к которому привыкли в Пелльнице.

— Думаю, вы зря беспокоитесь, герр Бенингсен, — Шпатц пожал плечами. — Вы же знаете, что я не столь уж продолжительное время пользуюсь этим самым безусловным уважением.

— Но я все равно должен был предупредить, — толстяк переступил порог и суетливым приглашающим жестом предложил следовать за ним.

— Хорошо, я буду учитывать это, — Шпатц легкомысленно кивнул.

Шум типографских станков сделал дальнейшую беседу невозможной. Они миновали цех, и прошли через покрашенную в зеленый дверь в противоположной стене. Несколько шагов по коридору, еще одна дверь. Комната, в которую привел их Бенингсен, была оборудована для отдыха. Правда, создавалосьвпечатление, что мебель сюда привезли из разных квартир, а то и со свалок. Три дивана и несколько кресел явно происходили из разных гарнитуров. Один даже когда-то явно мог украшать вполне аристократичную гостиную. Правда бархатная обивка в некоторых местах обтрепалась до дыр, а позолота с ножек практически сползла. Окно этого «уголка отдыха» выходило на тенистый сад, деревья которого уже начали покрываться первой осенней позолотой.

— Друзья, — Бенингсен негромко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. — Хочу вам представить герра Шпатца штамм Фогельзанга и его анвальта герра Васу Крамма.

Шпатц стоял рядом с Бенингсеном и разглядывал собравшуюся публику. Из семерых участников сборища только один человек был в годах, седой, сутулый мужчина в потертом клетчатом костюме, нарукавниках человека, много имеющего дело с бумагами и в кепочке. Множество морщин делали его лицо похожим на засохшее яблоко. Остальные шестеро были молоды или совсем молоды. Троих из них он знал — двое парней, которые участвовали в нападении вместе с Маргрет, и, девушка, которую он совершенно не ожидал здесь увидеть. Правда, чтобы вспомнить ее имя, ему пришлось совершить некоторое усилие. Францеска, да.