Книга За глупость платят дважды, страница 125 – Саша Фишер

— Вы же знаете о главной проблеме отравляющего газа на поле боя, верно? — Доктор щелкнул длинными пальцами, и рядом со столом немедленно возник человек в черной форме. — Погода. Проклятый ветер способен обернуть газовую атаку против нас, и сделать с этим ничего было нельзя. Мы уже не первый год ломаем головы над тем, как с этим справиться.

— Вы хотите научиться управлять погодой? — Шпатц удивленно приподнял бровь.

— О нет, конечно же нет! — доктор всплеснул длинными руками и повернулся к человеку в униформе. — Карл, будь любезен, принеси нам стаканы, закуски и всякое прочее. Не заставляйте герра штамм Фогельзанга умирать от голода! — Готтесанбитерсдорф подался вперед и заглянул Шпатцу в лицо. — Речь идет об антидотах. Например, у тетравозгана и фурина антидотов нет, а у зауэрката и вургера антидоты токсичные, и их нельзя применять заранее. Понимаете, к чему я клоню?

— Если честно, то пока не очень, — ответил Шпатц.

— Знаете, чем хорош вургер? — доктор поддернул штанину и закинул ногу на ногу. — Против него бесполезна газовая маска. Он пробирается под любую защиту и убивает быстро и неотвратимо. Совершенное оружие. Но его невозможно использовать на поле боя, потому что сменившийся ветер... — доктор взмахнул длинными рукам жестом волшебника. — Поэтому вургер используется только в бомбах.

У столика снова появился человек в черной униформе и с подносом. Он выставил на стол тарелку с нарезанными овощами, тарелку с колбасками и три стакана. Доктор немедленно вскрыл бутылку игристого. Вино с шипением полилось на пол.

— Видите эту бутылку, герр Шпатц? — доктор наполнил стаканы и сразу же взял свой. — Представьте себе, что где-то внутри вашего тела скрыта емкость с антидотом. И когда в ваше тело попадает яд, то пробка вылетает, и состав начинает работать, нейтрализуя отраву.

— Тогда получится, что вургер можно будет использовать на поле боя? — Шпатц взял свой стакан.

— Увы, антидот к вургеру нам пока не удалось заключить в такую капсулу, — доктор развел руками. — Так что пришлось изобрести другое отравляющее вещество чуть меньшей убойной силы. Но эксперимент со спящим антидотомк нему нам удался!

— Это отличные новости, — дипломатично сказал Шпатц. С одной стороны, он понимал, что скорее всего открытие действительно было впечатляющим. С другой — оно было слишком вне области его интересов, чтобы испытывать по его поводу какие-то серьезные чувства.

— Лично я праздную не только это, герр штамм Фогельзанг, — доктор подался вперед и подмигнул.

— Как с ней обращаются? — спросил Шпатц.

— Она ни в чем не нуждается, если вы об этом, — Готтесанбитерсдорф хищно улыбнулся. — Она окружена всей возможной заботой, которую только можно представить на моем люфтшиффе. Хотите посмотреть?

— Пожалуй, — Шпатц кивнул и поднялся.

— Прямо сейчас? — сказал доктор изумленно.

— Потом я могу передумать, — Шпатц засмеялся.

— Ну что ж... — Готтесанбитерсдорф встал. — Вы пойдете, герр Крамм?

— О нет, я воздержусь! — Крамм потянулся за колбаской. — От этой фройляйн у меня мороз по коже, не хочу приближаться к ней без особой необходимости!

Стекло казалось чуть мутноватым, но сквозь него все равно было отлично видно уютно обставленную каюту. Широкая постель была покрыта пледом из белого меха, на столе — ваза с фруктами и кувшин с каким-то розовым напитком. Пленница неподвижно сидела на стуле с высокой спинкой, ее нечеловечески-светлые глаза смотрели в сторону. Лицо ее не выражало никаких эмоций, не было ни грустным ни веселым. Она как будто пребывала в прострации.