Книга Предатель выбирает один раз, страница 37 – Саша Фишер

— Вот бумаги, герр штамм Фогельзанг, — отдышавшись, Ульфбраун положил перед Шпатцем кожаную папку с документами.

Крамм остановился рядом с покосившейся калиткой и задрал голову, разглядывая потемневший фасад. Четырехэтажное здание было в плачевном состоянии, через разбитые стекла было видно обрушеные перекрытия и следы недавнего пожара, который, к счастью, не сжег частично деревянное здание дотла. Две боковые пристройки выглядели получше.

— Что здесь было раньше? — Крамм подергал калитку, но ее намертво заклинило.

— Небольшое текстильное производство, как я понимаю, — Шпатц подошел к деревянному забору и покачал его, проверяя прочность. — Разводили какую-то особую породу овечек и делали шерстяную ткань. Лет десять назад с хозяином этой фабрики случилось что-то плохое, на наследство никто не претендовал, овец съели, производство забросили.

— Обычное дело, — Краммотошел от забора. — Нам обязательно туда лезть? Уже темнеет, а фонаря у нас с собой нет.

— Нет, — Шпатц подтянулся и сел на забор верхом. — Считайте это моей вервантской блажью и любопытством.

Шпатц спрыгнул по другую сторону забора. Крамм со вздохом тоже стал перебираться через забор.

Очень быстро выяснилось, что калитка была далеко не главным входом, основные ворота находились с другой стороны, но дорога к ним настолько заросла травой, что стала практически незаметной. По ногами хрустел щебень вперемешку с битыми стеклами, от ограды пастбища почти ничего не осталось. Как и приземистых овчарен. Из высокой травы вперемешку с невысокими деревьями торчали только обугленные столбы.

— Похоже, что возрождение этого производства обойдется гораздо дороже, чем постройка нового, — Крамм заглянул в одно из окон первого этажа.

— Герр Крамм, как думаете, от чего меня все-таки пыталась предостеречь супруга управляющего? — Шпатц приподнял висящую на одной петле дверь и переставил ее так, чтобы стало возможно зайти в здание.

— Не знаю, но мне очень хочется последовать ее совету, — Крамм сделал шаг в сторону, пропуская первым одного из телохранителей. — Я уже бывал в подобных местах. Диковатые обычаи, узкий круг посвященных в некие тайны и уверенность в важности обязательно соблюдать некие ритуалы. Сколько людей здесь живет? Тысяча? Две тысячи?

— По документам, около полутора тысяч, — Шпатц шагнул в пыльный сумрак вслед за охранником.

— Война это место никак не зацепила, уверен, что некоторые старики даже не знают, что страна их теперь называется не Швабе, — Крамм остановился на пороге. — Да и не только старики. Этот парень сегодня утром, помнишь?

— Клос, — напомнил Шпатц. — Сын лесника.

— Странный тип, — Крамм с опаской посмотрел на покосившуюся балку, но последовал за Шпатцем вглубь дома. — Мне показалось, что он даже читать не умеет.

Шпатц хмыкнул. Утренний разговор его насторожил вовсе не невежеством рыжего Клоса. Он зашел к герру Блазе как раз в тот момент, когда они завтракали. Чтобы забрать свои именинный пирог. Он выглядел веселым и растерянным одновременно. Шпатц пригласил его за столик, тот радостно согласился, сообщил, что сегодня у него большой праздник, семнадцатилетие, что в этих краях всегдасчиталось особой датой. И еще что ни с того, ни с сего, отец решил, что им непременно нужен этот пирог для Герра Гроссмана, потому что праздновать они будут в лесу. Было похоже, что эта перспектива немного пугала Клоса. Потом он вдруг заторопился, забрал объемный сверток, который вынес с кухни герр Блазе и ушел. А когда за ним закрылась дверь, Блазе вздохнул и сказал: «Эх, жаль парня!» Шпатц попросил объяснений, но хозяин вдруг засуетился и поспешил на кухню за дополнительным десертом.