Книга Предатель выбирает один раз, страница 34 – Саша Фишер

Ингваз шел по широкой тропе,довольно долго никуда не сворачивая. Иногда было слышно, что он ритмично бормочет себе под нос что-то похожее на детскую считалочку. Сколько именно они так двигались — лесник впереди, в пятне неяркого света, Шпатц в отдалении, сторожко пригибаясь — сказать было сложно. В темноте на лесной дороге время течет совершенно иначе. Шпатцу казалось, что дорога длится уже не первый час, но он отдавал себе отчет, что это сказывается напряжение слежки.

В какой-то момент ритм движения Ингваза изменился. Он пошел медленнее, один раз остановился и посветил на край дороги, видимо пытаясь найти более узкую тропку или какой-то опознавательный знак. Потом вдруг замер и обернулся, держа фонарь у себя за спиной.

— Кто здесь? — спросил он. Никакой тревоги в голосе Шпатц не услышал. Зато его собственное сердце заколотилось так, что казалось его было слышно даже на Эйхенплаце. Шпатц замер с занесенной для шага ногой и не шевелился, пока лесник не пожал плечами и не отвернулся.

Лесник обнаружил нужное место с третьего раза. Он остановился, перекинул мешок через плечо и свернул с дороги. Затрещали кусты, под ногой хрустнула сухая ветка, и неяркий свет фонаря скрылся. Шпатц остался один на темной лесной дороге. Осторожно, ступая он прошел прямо, считая про себя шаги. Он не знал, зачем это делает, просто нужно было чем-то занять мысли. Ступал осторожно, все-таки Ингваз был еще где-то рядом, и до рези в глазах всматривался в чернильную темноту Заубервальда, силясь заметить хотя бы слабый отблеск света.

Откуда-то сбоку раздался звук открывающейся двери. Совсем рядом, как будто прямо над ухом. Шпатц еле сдержался, чтобы не шарахнуться в сторону. Замер, с минуту подождал, прислушиваясь к ночному лесу. Перевел дыхание. «И что теперь? — спросил он сам себя. — Прорываться сквозь кусты, вламываться в домик лесника и кричать «Хальт»? Шпатц вытянул руки перед собой и измерил ширину тропы. Три шага от кустов слева до колючих лап исполинской ели справа. Присел на краю тропы рядом с хвойной лапой и порадовался, что сегодня нет дождя, как вчера и позавчера. Мысль закурить, пока ждет, он отмел сразу же, признав абсурдной. Но и возвращаться домой сразу же тоже не хотелось. Он ведь так ничего и не узнал, кроме того, что если пройти по тропе прямо, никуда не сворачивая, то за какими-токустами есть постройка, у которой имеется дверь. «Подожду, пожалуй...» — подумал Шпатц, хотя и не мог себе объяснить, чего именно он ждет.

Он устроился поудобнее, вытянул ноги и замер. Ночной лес жил своей загадочной жизнью. Что-то тихо шуршало, щелкало и издавало другие тихие звуки. Иногда казалось, что в темноте звучит чей-то негромкий шепот, но когда Шпатц пытался прислушаться, то понимал, что это не более, чем обман тишины. Было прохладно, Шпатц вышел на улицу, накинув теплый халат, но его пижамные штаны были довольно тонкие. Осень пока еще была ранней, но в этих широтах было уже совсем не жарко. Шпатц поежился и пожалел, что не оделся теплее. Тут в тишине снова скрипнула дверь. Затрещали под шагами ветки, из-за кустов в нескольких шагах от Шпатца показался тусклый свет керосинового фонаря. Шпатц откатился под защиту еловой лапы, надеясь, что за треском кустов лесник не расслышит посторонних звуков.