Книга Честность свободна от страха, страница 104 – Саша Фишер

Шпатц молчал. На самом деле, он не знал, как ему реагировать. Возможно, кое-какие порядки здесь в Шварцланде, и казались ему странными. Жутковатая гимназия для девочек. Жестокость и бескомпромиссность закона о чистоте крови. Надзор и контроль. Но сейчас, лежа пристегнутым к жесткому столу, зная что где-то вне зоны его видимости, но совсем рядом стоит торговец живым мясом, ему не очень хотелось пожимать руку Кронивена. Может быть в другой ситуации…

— Вы понимаете, герр Грессель, что случится совсем скоро? Ваша семья подписала вашей матери смертный приговор. Выкинула ее и вас, безжалостно и не задумываясь. Вы считаете, что к вам отнесутся как-то иначе? Какой жизни вы для себя хотите, герр Шпатц?

Проклятье. Шпатц знал, какой жизни хочет. Он хотел танцевать с красивыми девушками. Пить фантастическое черное пиво. Делать ставки на крикет. Возможно, когда-нибудь жениться.

— Если начнется война, герр Шпатц, то у вас не получится остаться в стороне. Вы отправитесь в окопы. Выполнять волю кайзера, пожелавшего сделать ваш родной Сеймсвилль новой провинцией Шварцланда. Вы сможете хладнокровно стрелять в ваших друзей? Подумайте. Кого из них вы хотите убить первым? Лаберта? Ерса? Или может быть Кифера?

Шпатц дернулся. Нет, нет! Нельзя ему позволять вывести себя из равновесия! Шпатцне верил Кронивену. Он понятия не имел, что на самом деле случилось с его матерью. Но теперь, когда Кронивен перечислил его друзей, он был просто убежден, что вся эта слезливая история про любовь с виссеном — выдумка. Красиво и умно сплетенная ложь. Кронивен мог знать его друзей только в одном случае — он или они следили за ним давно. И встреча в пограничном бюро действительно не была случайной.

— Вы сказали много замечательных и громких слов, герр Кронивен… Или как там вас на самом деле зовут? Возможно даже вы правы насчет войны и прочего. И если вы меня отвяжете от этого стола и нальете пива, пусть даже светлого, я не капризный, я готов над всем этим подумать.

— Что я тебе говорил, Диди? — раздался насмешливый голос Хаппенгабена. — Эта змея уже пытается вывернуться. Ты гениален, Диди, даже я поверил в твою горячую речь. Но верванта тебе никогда не переубедить.

— Наш мальчик вырос в другой стране, Рей, — Кронивен потер подбородок и в задумчивости отошел от стола. Теперь Шпатцу не было видно их обоих. — Впрочем, ты прав. Жаль, конечно, что не получится заполучить этого парня в надежные и настоящие союзники, но у нас просто нет времени его по-настоящему переубеждать. Когда приедет твой парень?

— На рассвете. И не переживай, Диди, ты сделал все, что мог. Через три дня Тедерик сделает из него идеальную куклу. Тебе останется только дергать за веревочки.

— Не хотелось лишний раз быть тебе должным, Рей, твои услуги недешевы…

— О, ты же знаешь, что я готов работать и за хорошую идею, но раз твоя корона готова платить, то грех не воспользоваться…

Они направились к двери, сменив тему разговора на последнюю игру в крикет. Свет погас. Дверь захлопнулась.